Разбитые очаги #3

— А дело было так…

Он начинает рассказ, а я внимательно слушаю. Папа Сином здорово умеет рассказывать всякое и очень-очень много знает. Я тоже хочу много знать.

Неожиданно накатывает обида.

— Что с тобой, сын? — замечает мое состояние папа.

— Я хочу нейс! — капризно заявляю я.

— У тебя он уже есть, — возражает отец. — Просто немного ограниченный. Временно.

— А я не хочу ограниченный! Я хочу все знать, как ты! Почему мне нельзя в сеть? Я уже большой!

— Точно большой? — щурится он. — А триста шестьдесят восемь на четыре разделить сможешь?

— Папа! Я серьезно!

— Делите, молодой человек! — смеется папа, — А то не поверю!

Я шумно выдыхаю и поджимаю губы, но все же поднимаю глаза к потолку.

Новая вечность черноты, теперь без вспышек и надписей. Я не чувствую тела, но откуда-то знаю, что оно у меня есть и что сейчас оно бьется в припадке. Кто-то пытается меня удержать и ругается сквозь зубы. Его голос густой и глубокий, словно рокот камнепада. Ему вторит другой — призрачный и бесплотный.

Вечная чернота вдруг разрывается тысячами золотых искр. Они растут, сливаются и складываются в безразмерно-огромную фигуру кого-то теплого и знакомого.

Я ныряю в тепло.

Неслышный сигнал нейса мягко вытягивает меня из сна. Я сажусь на кровати, протираю глаза рукой. Встаю и, не глядя протянув руку, снимаю с крючка серую военную форму.

На то, чтобы одеться и сполоснуть лицо, у меня уходит ровно две минуты. Я выхожу в общий коридор за несколько секунд до того, как в комнате начинает орать общая сирена побудки.

Я давно уже не спрашиваю себя, зачем в нашу эпоху понадобилось воскрешать этот анахронизм, просто встаю чуть раньше положенного, чтобы избавить себя от неприятного шума.

Пять лет под землей промелькнули как один день. Бесконечный серый день, состоящий из пресной еды, тревожного сна и бесконечной исследовательской работы между.

Тут полно ученых разной степени именитости. Большинство, конечно, местные, но хватает и эвакуированных, и тех, что успели портироваться в столицу сами, пока еще была цела портальная сеть.

Мы работаем в малых группах, одной из которых я руковожу. Задачи ставятся сугубо прикладные и все время разные. Конечные цели исследований не разглашаются, но каждому ясно, чем мы занимаемся.

Война идет и идет, Враг сдавливает систему сужающимся кольцом, его силы, кажется, не имеют пределов. С разрушением портальной сети вся логистика легла на допотопные корабли моторной эры.