Разбитые очаги #3

— Ну еще бы там сохранился ил, — заметил я. — За три дня небось все размыло.

— Или дно каменное, — поддакнул Иви.

— Не перебивайте, умники. Так вот. Потерпев неудачу, веревочник вернулся в свою мастерскую и работал без сна и отдыха месяц. На этот раз веревка получилась настолько длинной и тяжелой, что три сотни крепких мужиков тащили ее до берега, а по воде везли на огромном корабле. Веревочник снова сбросил с борта кувшин. Три дня подряд разматывалась веревка, а когда распрямился последний виток, еще двенадцать дней выбирали ее из воды обратно.

Взял веревочник кувшин, заглянул в него и…

— Дай угадаю: кувшин был пуст.

— Кувшин был пуст, — невозмутимо подтвердил Там-Там. — Вновь ни с чем вернулся веревочник в свою мастерскую. Но сдаваться он не желал, ибо слишком сильные слова произнес, обещая в случае неудачи стать камнем, а слова в те времена были не просто словами. Снова засел он за свой просак и снова принялся работать без сна и отдыха. Дни сменялись ночами, недели превращались в месяцы.

Веревочник исхудал, постарел и несколько раз сам едва в свой станок не угодил, настолько утомился от работы. Но работать не перестал. Все сплетал и сплетал он волокна в длиннейшую и прочнейшую веревку из всех возможных, начиная свой день работой и работой заканчивая. И вот, через три долгих месяца упорного труда…

— Он наконец закончил? — предположил Иви. — И веревка получилась такая длинная, что ее не смогли сдвинуть с места?

— Нет-нет-нет! — решил выдвинуть свою версию я. — На веревку должно быть ушел весь хлопок, лен, конопля и вообще все, что было подходящего в Великании.

На одежду уже не осталось, и с тех пор великаны ходят полуголыми. Да?

— Не да. И хлопок у нас не растет. Через три месяца работы дверь мастерской скрипнула и на пороге появилась жена веревочника. “О муж мой, — обратилась она к нему. — Скажи, помнишь ли ты еще мое имя?”. Веревочник оторвался от работы и наморщил лоб, силясь вспомнить имя жены, но так и не смог этого сделать. “Тогда раз ты забыл меня, то и я тебя забуду,” — сказала жена и ушла от него.

Веревочник погрустил немного, но вскоре продолжил работать, ведь он и правда уже плохо помнил женщину, с которой прожил много лет. Еще через год двери его мастерской снова отворились и он увидел статного парня и двух красивых девушек помладше. “Кто вы?” — спросил веревочник, с трудом ворочая отвыкшим от речи языком. Он был бледен, сгорблен и очень сильно смердел, потому что давно уже не ходил в баню.