Разбитые очаги #3

Доски палубы были холодными и влажными, а шкуры, хоть и лежали слишком близко к воде, оставались мягкими и относительно сухими.

Несилиск выбрал комфорт.

Тамсин наконец опустил топор и задумчиво посмотрел на свинцовую воду за бортом. Потом перевел взгляд на меня.

— Лард, тебе все это нейс сказал? — осторожно спросил великан.

— Не сказал. Я не слышу голосов и не вижу каких-то посланий. Оно… Просто приходит в голову.

Великан кивнул:

— А ты уверен, что… Ну…

— Наш могучий друг хочет сказать, что сомневается в состоянии твоего разума, — подсказал Иви.

Тамсин недовольно зыркнул на него из-под насупленных бровей, но, поколебавшись, кивнул.

— Вот как? — удивился я. — То есть когда я рассказывал тебе обо всем, что со мной случилось за год, все было нормально. О лунном дедушке, прыжках по всему Фейнабару и прочем разном, включая… — я покосился на братьев у мачты. Те казались по-прежнему увлеченными своей непонятной работой, но я все же предпочел перестраховаться и не упоминать сожжение Лоскутов напрямую.

— Ты помнишь, что. Во все это ты поверил, и ничего из этого не вызвало у тебя вопросов. Но стоило мне сказать, что под водой что-то есть…

— Лард, я тебе башку просверлил, — мрачно напомнил Там-Там.

— Знаю. По моей просьбе. Ты боишься, что что-то там повредил?

— Боюсь.

— Зря. Ты задел только оболочки и кость, сам мозг даже не тронул. Я чувствую себя прекрасно и нахожусь в абсолютно здравом уме.

— Именно так бы и сказал любой сумасшедший. А знаешь, что еще говорят безумцы?

— Просвети меня.

— Они часто говорят, что их мысли — не совсем их. Что кто-то вкладывает их им в головы, думает за них, принимает решения, которые они сами никогда бы не приняли.

— Тамсин… — скривившись, начал я, но тут же заткнулся под тяжелым взглядом великана.

Тамсин был серьезен, как сама смерть.

— Ты пустил в свое сознание нечто, чего не понимаешь, — продолжил он, и каждое слово срывалось с губ гранитной глыбой. — Пока оно просто отвечало на вопросы, поводов для беспокойства не было.

Но ты ведь даже не думал ни про какие сигналы, пока в голову вдруг сама собой не пришла такая мысль?

— Не думал, — вынужден был признать я. — Я в тот момент почти уже спал.

— О чем и речь, Лард. Оно становится самостоятельным. И более… услужливым в обращении. Отзывчивым. Послушным.

— И?

— И если так пойдет и дальше, то чужих мыслей у тебя в голове будет все больше. А голова не бесконечна, Лард, в ней не может уместиться больше, чем заложено природой.