Разбитые очаги #3

Чем больше в ней будет крутиться чужих мыслей, тем меньше останется твоих. Тем меньше останется тебя.

— Но предки ходили с интерфейсами поголовно и…

— И получали их в раннем детстве. — закончил за меня великан. — Дети очень сильно отличаются от взрослых, Лард, мозги у них работают совсем по-другому.

Я подумал о Допиане и уже хотел было возразить другу, но вдруг понял, что не знаю, в каком возрасте старик получил свой нейс. Ясно было лишь, что в достаточно зрелом, чтобы событие отложилось в памяти, но в каком именно? Что-то достаточно неприятное можно запомнить и в семь лет, и даже в пять.

А судя по обмолвкам глесадианина, неприятно ему было ого-го как.

Перебирая в уме тот старый разговор, я вспомнил еще одну тревожную детаь. Допиан говорил о необходимости непосредственного контакта устройства с мозгом.

Непосредственного.

А я так и не рискнул попросить Тамсина вскрыть последнюю мозговую оболочку, это казалось слишком опасным. Понадеялся, что сработает и так.

И вроде бы сработало.

Но что, если нет? Что, если нейс прижился как-то неправильно и теперь ведет себя не так, как должен?

Я сглотнул.

Тамсин, все это время пристально наблюдавший за переменами в моем лице, с мрачным удовлетворением кивнул и вернулся к прерванной возне с топором. Все слова, какие хотел сказать, он считал сказанными.

Мне тоже добавить было нечего. Поэтому я молча развернулся и подошел к самому борту, облокотился на грубые перила.

Мимо проплывали медленные тягучие волны.

На небо набежали облака, и поверхность озера теперь еще больше напоминала металл.

От воды поднимался туман. Совсем легкий, больше похожий на дымку, он, тем не менее, оказался достаточно плотным, чтобы скрыть линию далекого берега. Если бы не надутые паруса над головой и то и дело мелькающие вдалеке силуэты других кораблей, я не смог бы с уверенностью сказать, движется ли мы еще или давно уже встали на якорь.

Загадочный марк-сигнал постепенно стихал за спиной, пока в какой-то момент полностью не угас.

Я бросил последний взгляд назад, после чего отвернулся.

Что бы ни покоилось на дне великого озера, узнать мне это не суждено. Метров на тридцать нырнуть я бы еще попробовал, но пять сотен…

Легкий шелест хитина заставил меня обернуться.

Конечно же, это оказался Иви, но не “целиком”, а в составе только одной особи. Гигантская сороконожка быстро вскарабкалась по линялым доскам и замерла по правую руку от меня.