Разбитые очаги #3

Вороты на их курточках высокие и очень плотно застегиваются…

Когда я наконец разделался с оставшимися пуговицами, воздуха в легких уже почти не оставалось. Я схватился было за полы куртки, намереваясь стащить ее через голову, но тут с запозданием вспомнил про еще одну проблему.

Рукава! Сраные рукава со сраными тесемками!

С левой стороной сложностей не возникло. Я просто полоснул по краю рукава когтями правой, распоров мех до локтя. При этом задел и собственную кожу, но легкий порез был наименьшей из моих бед.

А вот второй рукав легко сдаваться не желал.

Нашарить занемевшими негнущимися пальцами тонкий шнурок в почти полной темноте никак не получалось.

Бездна, если бы я только догадался сразу использовать когти и разрезал ворот! Столько времени прошло, а я так и не привык к новому облику своей кисти. Вообще старался лишний раз на нее не смотреть. Теперь нежелание принять уродливую конечность обернулось потерей нескольких драгоценных секунд.

По краям поля зрения вспухли багровые кольца.

Тесемка не желала находиться.

В ушах стучало и болело. Очень хотелось вдохнуть.

Внезапно тьма расцветилась золотом, и крепкая рука Тамсина сгребла меня за шиворот. Я почувствовал, как меня тянет вверх.

Через несколько бесконечно долгих секунд я уже судорожно хватал воздух на берегу.

Вокруг суетились друзья и грузчики-зубоскалы. Никто из них больше не смеялся, наоборот, на грубых лицах читалось искреннее участие.

— Ай, парень, чудом спасся! — цокал языком один.

— На вот, согрейся! — протягивал медную, афлиханской работы фляжку другой.

— Нельзя взрослому в детском ходить! — повторял третий, тот самый молодой и веселый. — Никогда нельзя!

В мудрости последнего утверждения я только что убедился на собственной шкуре.

Я молча поднялся, протянул руку и, приняв предложенную фляжку сделал долгий глоток. Пойло оказалось не чета тамсиновым запасам — безо всяких трав и прочих добавок, чистый спирт и немного воды.

— Тебе бы не пить, а в тепло, — проворчал Там-Там. — Водка только кажется, что греет, а на самом деле мерзнешь быстрей.

— Н-нормально, — отмахнулся я. Замерз я, конечно, здорово, но из источника уже разливались по телу ручейки тепла. Такие же ручейки разливались и от выпитого. И если магическая сила исходила словно отовсюду сразу, то эти благодатные потоки брали свое начало в желудке.