Разбитые очаги #3

А эти к тому же связаны Ночью. Пока не насытятся плотью хозяина, покоя им не видать. Так и будут годами бесцельно кружить по ночам и навевать кошмары.

— Мрак какой.

— Издержки Пути, — повторил великан. — Как бы то ни было, Рувашу уже ничто не поможет, а нам все еще надо отыскать обжору. Подсобишь? Далеко уйти он не мог.

— Да.

Откинув забрало и подавив обычное обоняние, я глубоко и с шумом вдохнул.

Воздух буквально бурлил от пронизывающих его шлейфов. И первым, который мне удалось разобрать, оказался шлейф поверженного двудушника.

Густой и тяжелый, он отдавал заиндевевшим металлом и чем-то илисто-глубинным, темным и затаившимся. Такой запах могла бы ощущать рыба на дне проклятого богами колодца или мертвец в сырой могиле без гроба.

Шлейфу Руваша во многом вторили шлейфы его… Наверное, все же рабов. Следы, оставленные ими в тонком мире, ощущением ледяной черноты здорово походили на след хозяина, но на первый план все же выбивалась иная нота. Запах свернувшейся крови над начавшей гнить раной, запах злой безысходности и запущенной болезни.

Шлейф обжоры выделялся на этом мрачном фоне так же, как выделяется огненный росчерк на фоне дымящихся углей. Яростный и мощный, он гудел всепожирающим пламенем и был почти видим от наполнявшей его силы.

Огненный вихрь, покружившись у изуродованного тела, стрелой уносился на север, теряясь в снегу.

В уголке сознания заскреблась тревога.

Снег был чистым и белым. Местами он казался легким и сыпучим, местами — слежавшимся до состояния плотной корки. Но нигде не было заметно ни малейшего следа воздействия огня.

Я посмотрел на друга:

— Тамсин, двудушники могут летать?

— Некоторые, — ответил он. — А что?

— Судя по шлейфу, обжора ушел туда, — я махнул рукой. — И если он весь из себя такой огненный, то разве не должен был оставить за собой проплавленную борозду?

— Не обязательно, — подумав, ответил великан. — Он мог помутиться разумом, но сохранить контроль над силой. Так бывает.

— А следы? — не сдавался я. — Обычные следы, от ног.

— Снегом замело, — пожал плечами Там-Там.

— Предлагаю не гадать, а просто сделать дело.

Я покосился на него с нескрываемым скепсисом:

— Вот так просто взять и сделать? Ничего не зная о противнике? Который уже, кстати, расправился с тем, кто должен был за ним следить и дать по башке, если что. Лысый, ты же ходил с отрядом. Ты знаешь, как важно понимать, за кем ведется охота.

— Ты говоришь об охоте на чудовищ, — сделал нажим на последнем слове Там-Там. — А сейчас речь об обжоре.