Я не желаю нагибать!

Вот если бы кто-то назвал меня эм... лицом нетрадиционной ориентации или настоящим импотентом, я бы пожалуй просто пропустил это мимо ушей. Съездил бы сказанувшему по роже может быть, но остался бы внутренне спокоен. Потому что я знаю, что это неправда. Кандидат Мелкобуквин же попал в самую точку, а когда тебе попадают в точку — это всегда больно. Это как ударить мужика по яйцам или сунуть мороженое в рот человеку, у которого болит зуб...

От мрачных мыслей меня отвлекло не менее мрачное событие — очередной звонок.

И я был на сто процентов уверен, что звонит мне Катя не затем, чтобы взять у меня интервью для своей газетёнки. Дальше поймете, почему.

Я взял трубку, прервав бодрые звуки Сабатона, которого залихватски исполнял на звонке мой айфон. Хотя, если честно, я бы лучше сейчас и дальше слушал Сабатон, а не Катю.

— Алёшечки, — зазвенел Катин голос в трубке, — Привет.

— Отличное, — признался я, — Лучше не бывает. Настроение, как у форварда, который только что забил свой лучший в карьере гол. В свои ворота. Слушай, Кать, ты не очень вовремя...

— Знаю, — затараторила Катя, — Но послушай, я только на одну малюсенькую минуточку, чисто по делу. Минуточка-то у тебя есть?

— Минуточку найду. Говори.

— Славненько. Слушай, Вить, я тут подумала над твоим предложением и...

Катя сделала картинную паузу, как суперзлодей перед финальной разборкой в голливудском фильме.

— Ну говори. Какое предложение, о чём ты вообще?

— Нам пора съехаться, — выдохнула Катя, — Думаю, что сейчас самый момент. Тем более когда ты остался один в квартире. Слушай, я всё продумала, давай завтра наймем грузчиков...

— Завтра? Грузчиков? Подожди-ка. Кать, наши отношения пока далеки...

— Ой, — Катя захихикала, — Вить, давай без этого. Ты сам хотел, я знаю. Не надо бежать от простого человеческого счастья.

— Так я не бегу. Ты мне лучше скажи, как Аня будет платить за квартиру, если ты от неё съедешь. Она говорила, что одна не потянет.

— Да плевала я на Аню! Мы с ней поссорились, кстати...

— По поводу?

Ответом мне было гробовое молчание. Потом томные вздохи. Заподозрив неладное, я положил айфон на стол и вбил в гугл название Катиной газетёнки.

— Кать...

— Да, мой заяц?

— Я просил тебя так меня не называть.