Я не желаю нагибать!

Но не хочу ночевать рядом с трупом чудища в ручье...

— А что, он может ожить?

— Нет, просто жутко. И вонять будет.

— Твоя нога заживет за ночь?

— Должна зажить, хозяин. Я понижу температуру своего тела и полечу её холодом, как меня учили. А еще обмотаю листьями львиной травы, это поможет. Завтра я буду в порядке и смогу идти также быстро, как вы!

— Ну вот и славно. Ночуем здесь. Что это вообще было за чудище? Ты не говорила мне, что тут живут такие твари.

— Я не виновна, хозяин. Такие чудища тут и правда не живут.

Они вообще редко встречаются. Это ужасное порождение рассс-сового кровосмешшш-шения...

— Чего? — я от удивления так и застыл с охапкой валежника в руках, которую я собрал, чтобы развести костёр.

До меня вдруг дошло. Ну конечно! Чешуя у монстра была, как у ящеров. А пятак, как у орка. И цветом оно больше напоминало орка: монстр был темно-зеленым.

— Дар, ты хочешь сказать, что вот это чудо-юдо...

— Пряталось в ручье, ждало путников, чтобы их пожрать! Да, хозяин.

Это был ящероорк.

— В смысле, у него папа ящер, а мама — орчиха?

— Так, — подтвердила Дар, — Ну или наоборот. Папа орк, а мама — ящер. Орки иногда нападают на наши селения и насилуют женщин. Очень редко от такой любви рождаются плоды: обычно наши женщины после изнасилования пьют снадобье, чтобы ребенок умер еще во чреве, еще до того, как нашшш-ша женщина снесёт яйцо. Но некоторые матери сердобольны, хозяин... Они тайно вынашивают яйцо, а потом прячут его. Тогда и рождаются чудовища, вроде этого, которого я убила.

— Ты вроде говорила мне, что люди неспособны смешиваться с другими расами, Дар.

— Так и есть. Люди неспособны. И эльфы тоже. Но зверорасы могут. Только обычно этого не делают — потому что от такого рождаются монстры...

— Похожие на змей?

— Не всегда. Плод любви орка и ящера может быть похож на что угодно, хозяин. Даже на медведя или дракона. Такие твари-полукровки всегда безумны, они не умеют говорить, не умеют думать и вести себя, как разумные.

Они — животные. Иногда они вообще не имеют ног и рук, зато разрастаются до громадных размеров, как убитое мною чудовище. Наши алхимики и старейшшш-шины говорят...

Дар, как и всегда в таких случаях, замолкла на полуслове, явно не решаясь раскрыть мне-человеку тайны рептильных алхимиков.

— Вообще с точки зрения генетики это имеет смысл, Дар, — хмыкнул я, хотя чувство легкого сюрреализма не отпускало, — Наверняка ваш народ происходит от змей.