Время Волков. Клятвопреступник

Через сотню вдохов в комнату вошла девушка, она несла с собой кувшин вина. Она была высокой, стройной, но Джона удивил цвет ее кожи. Он помнил Джалабхара Ксо, принца с Летних островов, но она была еще темнее. Большие темные глаза иноземки с любопытством смотрели на него, отчего Джон залился краской.

Она присела рядом с ним, ее бедро прикоснулось к его.

— Мое имя Алаяйя, милорд, — произнесла она с легким акцентом.

— Меня зовут Бен, — пробормотал он, краснея еще сильнее.

Она поднялась, обошла его и поставила кувшин на столик.

— Ты не могла бы принести иглу? — запнувшись, попросил Джон.

— Иглу? — в черных глазах он увидел опасение.

— Да.

Джон расстегнул пояс и снял с него кинжал.

— Если ты меня боишься, можешь взять его, пускай будет при тебе.

Алаяйя улыбнулась, показав ровные ряды белых зубов.

— Я не боюсь тебя, Бен.

Она ушла и Джон, вытряхнув из чаши какие-то травы в один из кубков, налил туда вино и поставил к очагу, закинув внутрь несколько дров. Когда пришла Алаяйя, Джон уже снял повязки и верх, оставшись в одних штанах.

— Ты ранен! — воскликнула она испуганно.

Джон аккуратно вытащил нить из дуплета, забрал у девушки иглу, и, продев нить в ушко, положил ту в чашу с вином. Поборов смущение, он снял с себя штаны, он подтянул исподнее, оголив рану на бедре, и только потом повернулся к Алаяйе.

— Да. С теми, что на груди и ноге я справлюсь, а вот плечо и спину мне не достать, — Джон вынул из кошеля еще одного дракона и положил на простынь, — поможешь?

Сперва он сам разобрался с ногой — полил рану вином из чаши и зашил.

— Неужели тебе не больно? — спросила Алаяйя.

— Если бы, — ответил Джон, на лбу его выступил пот.

Затем он обработал и зашил рану на груди. А потом сел на пол, Алаяйя села над ним и сделала тоже самое со спиной и плечом.

— У тебя еще голова ранена. Тут темно, я думала это родимое пятно.

— Это мелочь, — ответил Джон, — она и сама заживет. Спасибо тебе.

Он достал еще одного дракона. Даже останься у него один, этого хватит на жизнь, а эта девушка сильно ему помогла.

— Сколько тебе лет? — спросила она, — у мужчин здесь растут борода и волосы на груди, а ты...

— Мне пятнадцать, — ответил Джон.

— Правда? Мне тоже.

— Ты не могла бы принести еды? — попросил Джон, опустив глаза.

Съев все, что она принесла, он уснул.