Время Волков. Клятвопреступник

Джон просунул кинжал в щель и медленно крошил камень, стараясь не задеть руку сестры.

Потом ему пришлось спускаться с сидящей на его спине девочкой. Едва он поставил Арью на землю, она обняла его. Джон чувствовал, как в его груди порхают бабочки, когда тонкие руки обняли его талию, а голова прижалась к животу.

— Надо взглянуть на твой палец.

Она протянула ему руку.

— Только не говори маме, она...

— Это будет наш секрет, Арья, — рассеянно ответил Джон. Палец вышел из сустава. — Надо к мейстеру.

Джон часто выбивал пальцы, тренируясь: чаще другим, чем себе, и он видел, как мейстер Лювин вправлял их.

И когда-то, давно, занимался этим сам.

— Тогда мама узнает! Я подожду, и все пройдет, как синяки.

— Послушай меня, маленькая сестрёнка. Я сейчас вправлю твой палец, а потом ты пойдешь к мейстеру и скажешь, что ушибла, упав на лестнице...

В тот раз Джон так перепугался за Арью, что после ее ухода его начала бить дрожь.

Сейчас он вырезал на рукояти выемку для среднего пальца — чуть больше, чем для указательного — от вывиха пока осталось небольшое утолщение во втором суставе, оно уйдет с возрастом, но рукоять из мягкого дерева и чуть длиннее, чем нужно, она будет меняться вместе с рукой, если часто ее держать.

Арья сможет им пользоваться, даже когда ей будет шестнадцать — вот уж подарок для ее будущего мужа.

Джону эта мысль и нравилась, и нет.

Богороща была одним из двух мест, где редко бывала Кейтлин Талли. Она могла сотню раз быть женой его отца, но северная кровь в ней не текла.

В отличие от Джона, привычного к морозу, ледяной воде Желудевой реки и запахам богорощи.

Джон сел на землю рядом со страж-древом и закрыл глаза, вслушиваясь в звуки богорощи. Карканье воронов. Перестук дятлов. Пение соловья и быстрое чириканье нескольких воробьев. Прямо перед ним нагло пробежала белка.

Ему было что добавить к этим звукам. Джон вытащил флейту.

Мелодия вплелась в природу не сразу. Сначала Джон перебил дятлов и затянул долгую высокую ноту, затем не совпал в ритме с воробьями, но через десяток вдохов музыка флейты влилась в природу, укрываясь незаметной нитью в сотне звучаний и ведя из за собой.

У Джона, кажется, даже выходило предугадывать на несколько вдохов вперед.

Джон услышал зловещий, воинственный клич ястреба, приближавшийся к ним. Два вдоха, и один из воробьев замолчал.

Джон пропел низкую ноту, смешавшуюся с беспокойным щебетом, создавая маленькую трагедию.

Звук шагов тоже вплелся в музыку.