Время Волков. Клятвопреступник

После Плакальщика, после серой хвори, после Кейтлин Талли и Джораха Мормонта он боялся Джейме Ланнистера, который никогда, ничего ему не сделал.

Отец говорил, что храбрым быть можно. только когда ты боишься. Джон не верил. Он никогда не боялся одичалых или железнорожденных, не робел перед ними и делал что должно.

Он не боялся воронов — паника не была страхом, и она уже давно ушла. Он поборол ее.

Как и боязнь топоров, и леди Кейтлин... Он больше не был ребенком. Возможно, он никогда не был ребенком.

Но он испытывал страх перед Цареубийцей.

Впервые за долгое время он не бегал утром в лес и не тренировался спозаранку, как любил. Он даже плавать не пошел. Джон решил поберечь силы.

Бой был намечен через час после полудня. Проклятый Джоффри решил сделать из этого представление, чтобы Джон опозорился перед всеми, кто был в Винтерфелле.

Он вышел из Восточных ворот Винтерфелла, вдыхая утреннюю прохладу, потянулся, размял плечи, будто все было в порядке. Летний снег сходил, оставляя вместо дороги противную слякоть.

Скажи, бастард, твой отец сразится со мной, если я отрублю тебе, скажем, руку?

Почему это его напугало больше криков одичалых, больше косы, едва не освежевавшей ему спину? Больше стрел, летящих в него?

Джон увидел ребенка, переваливавшегося с ноги на ногу, идущего к Винтерфеллу, но потом узнал в нем Тириона Ланнистера.

— Милорд, — Джон поклонился, но его голова оставалась выше головы Беса.

— А вот и северянин, вновь приглянувшийся моему брату.

Криво улыбнувшись, Джон пожал плечами.

— В каком он списке? — с интересом спросил Ланнистер. Джон посмотрел на карлика с удивлением, — Ну, у всех есть такие списки. У меня — тех, кто решил посмеяться над моим ростом.

— Кроме вас самих? — Джон улыбнулся уголком губ.

— А ты умен, бастард. Так какой у тебя список?

— Тех, кого я опасаюсь, — сказал Джон полуправду, — А у вашего брата какой список?

Тирион улыбнулся.

— А ты хитрец, да? Хочешь изучить противника, тут я тебе не помощник, — они прошли через ворота, и в этот момент только поднявшееся солнце засветило им в спины, заставив почти белые волосы засверкать золотом.

Проклятье.

Лучше бы там был сам Джон.

В полдень он немного поупражнялся, чтобы убедиться, что страх не повлияет на его способность биться.