Последний реанорец. Том VIII

Как ни странно, но из всех уникумов самыми полезными оказались лишь двое. Долгорукий и Огинская. С самого начала битвы Ольга и её стихия воды сосредоточились на защите соратников. Свет Алексея был спасательным кругом для остальных столпов, потому как постоянно ослеплял то одну, то другую голову гидры, а вот пламя Пожарского оказалось попросту бесполезным, так же как и ветер и земля Корецкого и Орлова. И эта троица была постоянной наживкой во время битвы.

Вот только с самого начала силы были совсем не равны.

‒ АРТЁМ!!! ‒ заорал во всё лёгкие заметно обгоревший Долгорукий, в очередной раз успешно ослепив сразу две головы и перекрикивая звук ревущего пламени. ‒ ЗАБИРАЙ ТОЛЮ С АРСЕНИЕМ И УХОДИТЕ!!! НЕТ СМЫСЛА ПОДЫХАТЬ ВСЕМ!!! Оленька, ты уж прости, милая, ‒ с грустной улыбкой обернулся к девушке княжич, которая была за его спиной и сопротивлялась еще одной голове. ‒ Но нам с тобой придется остаться.

‒ Я понимаю, ‒ вымучено ухмыльнулась и кивнула смертельно бледная графиня, у которой правая часть тела сильно пострадала от огня чудовища, а затем, отводя взор от головы гидры, она обратила глаза на водяной защитный купол.

‒ Ты тоже меня прости, Лёша, ‒ вдруг выдохнула резко та, будто стала задыхаться. ‒ Но кажется сил у меня почти не остал…

Договорить Огинская не успела, потому как глаза её медленно закатились, изо рта и носа хлынула обильно кровь, и секунду спустя та распласталась на льду, а выставленная защита опала вниз водяным водопадом.

Не прошло и секунды, как сразу две обнажившиеся пасти, заметив спадающую защиту, с ликующим воплем устремились к Долгорукому, а одна помчалась в сторону графини, и над полем битвы раздался внезапно строенный испуганный крик Пожарского, Корецкого и Орлова. Тем не менее, никто из них не успевал подоспеть на помощь.

От устрашающего зрелища скорой смерти Алексей невольно улыбнулся и зажмурился. Вот только гибели после этого не последовало, а когда он всё-таки решился открыть глаза, то успел увидеть, как сразу все головы гидры с дикими и яростными криками боли и отчаяния резко устремились ввысь, а массивное тело попыталось дёрнуться в сторону.

Но уже в следующее мгновение крик перешел на душераздирающий и пронзительный визг, а визг быстро перетек в хрипы и рычащие стоны.

Не прошло и двух вдохов как еле стоящие на ногах столпы стали свидетелями невероятного зрелища.