Аллеи Скверны

Она повернулась к Шону и ткнула кончиком зонтика его прямо в грудь.

В то место, где скрывалось сердце.

- Я уверена, что ты на вкус, как мармелад… - пропела Эвр.

И острие розового зонтика вонзилось в грудную клетку Шона.

Я застыла, прикрыв рот. Подавив в себе стон боли и ужаса, я смотрела на жуткую картину.

- Такое же сладкое… и сочное…

Зонтик проделал в теле Шона дыру. По белым одеждам потекли алые струи. Эвр с упоением наслаждалась чудовищной демонстрацией.

Она проталкивала зонтик глубже и глубже, а потом… Эвр извлекла из груди Шона сердце, насаженное на острие.

По розовой тонкой ткани зонтика стекала кровь.

- Шон… Милый…

Эвр, с интересом изучив добычу, приблизила сердце Шона к губам. Она высунула розовый язычок и лизнула пульсирующий орган.

Шон все еще жив. Он дышал. Он смотрел на меня. И лицо его постоянно уродовалось, покрываясь новыми ранами и язвами.

- Мм-м, - пролепетала Эвр, - такое, как я себе представляла. Как клубничное желе… с привкусом металла…

Эвр открыла рот шире, и ее белые ровные детские зубки вцепились в сердце Шона.

И мое собственное сердце защемило от жуткой боли, вырвавшей меня из кошмара.

Глава 9. То, что в его руках

Воздуха не хватало.

Скальд задыхался.

Вода заливалась внутрь, и он не мог ее вытолкнуть. На нем не было крапивной рубашки – дышать в воде нельзя.

Скальд отчаянно сопротивлялся водной стихии, тащившей его на глубокое дно. Он двигал руками и ногами в попытке начать плыть.

Вода давила на него плотным пластом, не давая пробраться сквозь границу, отделявшую его от воздуха. Скальд потерял все силы. Мышцы устали. Голова шла кругом. Вода затекала в него.

И он начал сдаваться.

Глаза смыкались. Воздуха не хватало.

Скальд шел ко дну.

Он видел лунный свет – две луны – два белых глаза – смотрели на него, провожая в дальнюю дорогу.

Когда Скальд закрыл глаза, и мир вокруг исчез, прошло одно короткое мгновение – и воздух вернулся.

Вдох.

Скальд открывает глаза.

Звезды кружатся над ним.

Он находит свое тело, лежащее на воде, и вокруг – бесконечная водная гладь. Над ним – ночное звездное небо, отражающееся в воде.

Звезды над головой и звезды под ногами.

Скальд ясно помнил, как провалился в Колодец на Пляже, а потом не мог всплыть. И сейчас он нашел себя в совершенно ином и не знакомом ему пространстве.