Янтарный полдень

На этот раз буквально. Из стен впереди выдвинулись огромные каменные конструкты. Они едва не задевали плоскими головами свод коридора, который, к слову сказать, был на высоте двух-трех человеческих ростов. Диамидас посмотрел на Эсте вопрошающе. Алый сделал приглашающий жест рукой, и молодой мальфар с безумной улыбкой ринулся вперед, навстречу надвигающимся на них каменным големам.

Обычный деревянный меч без гарды, покрытый тонким слоем синего огня, превратился в безжалостное орудие. Режущая Кромка, как называл Диамидас свое умение, позволяла ему шинковать конструктов, будто они были сделаны не из прочного камня, а из сладкого желе.

Хотя, пожалуй, даже желе продержалось бы дольше. Очень скоро от громадин осталась лишь груда камней с идеально ровными разрезами. Диамидас, довольный собой, стоял среди этих обломков, немного запыхавшись.

Эсте одобрительно кивнул, и они двинулись дальше. Но спокойнее не стало. На каждом перекрестке их встречали те или иные механические стражи. Очередные конструкты, существа похожие на алмазных кошек, а то даже и нечто, напоминающее летающие автоматические арбалеты.

Последних Эсте пришлось сбивать самому, поскольку они парили под самым потолком, в недосягаемости меча Диамидаса.

В этом безостановочном прорыве с боем, среди просторных тоннелей и пульсирующего света многие могли бы просто сойти с ума. Еще проще было сбиться с дороги. Но Эсте не гадал, он четко знал куда идет. Из тех же самых книг он узнал нужный маршрут. В действительности все сводилось к простому правилу: на каждом третьем перекрестке Алый сворачивал в крайний левый коридор, спускаясь все ниже и ниже.

На остальных перекрестках Эсте выбирал центральный проход. Так путники продвигались все глубже и глубже, пока наконец не достигли третьего подземного этажа.

За следующим поворотом их ожидала пустота. Тоннель выходил в просторную, по-настоящему гигантскую пещеру. Не было видно ни дна, ни потолка, ни даже стен. Через все это пустое пространство древние зодчие перекинули мост. Достаточной ширины, чтоб на нем могли разминуться две повозки.

Мост ровной, без прогиба, гладкой лентой устремлялся в темноту. Никаких подпорок, канатов или других креплений Алый не видел. Структура моста тоже вызывала удивление: ни единого шва или стыка. Создавалось впечатление, что древние вылили цельный брус в исполинской кузнице из известного только им материала, после чего подвесили в пустоте. Эсте никогда не боялся высоты или темноты, но в этот момент его самообладание дало слабину.