Тысячеликий. Часть первая: Песнь нефилимы

Отшельник ухмыльнулся, стараясь скрыть, насколько он поражен силой, и, решив более не сдерживаться, сжал пальцы с максимальной мощью, на которую был способен, одновременно понемногу выравнивая руку. Ладонь Карима затрещала, но выдержала напор. Лицо богатыря покраснело, а на потном лбу, под слипшимися прядями русых волос, вылезла толстая вена.

Карим хрипел и пыхтел, напрягая все тело и скребя ногами о землю в поисках опоры, но его рука неумолимо двигалась к столу. Барим, выронив нож, обалдело смотрел на Сероглазого с открытым ртом.

Неожиданно тело Карима вспыхнуло оранжевым светом, а вокруг него стала формироваться толстая кольчуга, шлем и тяжелые доспехи. Теперь уже рука близнеца, облаченная в толстую боевую перчатку, замерла всего в нескольких пальцах от стола. Карим взревел, мощным рывком понимая руки в исходное положение.

— Ах ты ж..., — просипел Сероглазый, стараясь сдержать напор. Карим ехидно улыбнулся, уже предвкушая победу, но тут же вздрогнул, увидев в глазах Сероглазого промелькнувший зеленый огонек.

Близнец рванул, вкладывая в движение всю свою мощь, но рука Сероглазого даже не шелохнулась. Увеличившись, наверное, минимум в три раза, покрытая темно-зеленой чешуей, она шестью толстыми пальцами с длинными загнутыми когтями сжимала ладонь Карима, словно детскую ручонку.

— Даю еще одну попытку. Потом мой ход. — улыбнулся Сероглазый, всматриваясь в бледнеющее лицо Карима и постепенно усиливая давление.

Карим рванул, огласив Пустынные Земли громким рыком, но ему ответила настолько чудовищная, животная сила, что рука близнеца, проломив стол, устремилась к земле, а самого Карима с испуганным вскриком перекрутило в воздухе.

Но Сероглазый, бережно подхватив близнеца второй рукой, мягко опустил его на ноги, не дав ему раскроить башку об острые камни.

Карим, все же, не устояв на ногах, грохнулся оземь. Сел, ошарашенно уставился на побелевшую руку с четкими отпечатками пальцев Сероглазого. А затем громко рассмеялся, утирая слезы:

— Аха-ха-ха-ха! Ах-ха-ха-ха! Хозяин! Ну у тебя и силища! С тобой даже мой батя бы не справился! Да я чуть в портки не обделался! Аха-ха-ха-ха! Вот бы сраму навел! Аха-ха-ха-ха! Хозяин, — продолжил Карим, вытирая слезы и разминая ладонь, — а ведь я самый сильный был среди братьев.

Первый раз проиграл. Только дядьке уступал в моще. Но такому сопернику проиграть не зазорно. Так ведь, братец? — с надеждой уставился Карим на застывшего Барима.

— Воистину так, братец.