Закон дороги

Где-то там потерялись мальчик и девочка, будущий художник и волшебница, и найти их было уже нельзя - ветер замел все следы. Было пусто и холодно на душе, силы иссякли, как и желание куда-либо двигаться. Зачем? Для чего? Настоящее отдавало полынной горечью и безнадежностью, а прошлое все состояло из бесконечно яркой любви и непонятно как пережитой боли, и заглядывать туда было равносильно смерти. Хотя, какая разница? В настоящем все та же смерть ходит кругами, не желая отступаться, а будущего, в сущности, нет. И если внутри такой лютый холод, то пусть и снаружи он будет.

Даррен понял, что видит наяву то, что происходило с Тайри “по ту сторону”. Подчиняясь странному, будто и не своему, наитию, он сбросил с плеч камзол, разорвал на груди рубашку и прижал бледную и легкую, как пушинка, целительницу к себе, пряча в золотистом свете, затопившем кожу. Белые, без кровинки, пальцы казались настолько хрупкими, что к ним страшно было прикоснуться. Лоцман осторожно накрыл ладонь Тайри своей и тихо-тихо сказал:

- Ты не исчезнешь, птица моя серебряная, потому что я не позволю.

Целительница не ответила, только прильнула щекой к его плечу. Зеленоглазый очень осторожно укутал ее в свой Огонь, заглянул в глаза.

- Горячо, - всхлипнула Тайри, - больно...

Даррен не выпустил ее, обнял крепче беззвучно вздрагивающие плечи. Пусть лучше плачет, чем тонет в пустоте и холоде. Вместе они справятся с чем угодно, и с этой заразой тоже, и больше никто не умрет - так… Недаром же в его родном мире говорят, что двоим открываются такие пути, которые не увидишь в одиночку.

Холод бежал, как и положено врагу, и о нем напоминал только жалко поникший цветок на окне.

- Спасибо, - хрипло сказала Тайри, - ты снова меня спасаешь, Дар.

- Извини, я никому не могу доверить такое важное дело, - ответил Лоцман, а сам подумал, что, если бы не Скайяр… - тебе уже лучше?

- Насколько это возможно. Похоже, я со своим самокопанием чуть все не загубила.

- Я тебя очень прошу, не надо больше копать так… глубоко.

- Обещаю. Надеюсь, в мою бездну никто, кроме меня, не провалился?

Даррен вспомнил лицо бесславно ретировавшегося Мудрого и ответил честно:

- Нет. Хотя, мог бы. Зато ты разбудила Ская.

- Что же я такого учинила… ой! - леди Даллет обнаружила разорванную рубашку Даррена, с ужасом взглянула на предполагаемое “дело рук своих”, — это… тоже я?

- Нет, - рассмеялся зеленоглазый маг, — это я сам.