Бегство колдуна

Девушка на перилах больше не казалась ему красивой и тем более, богиней. Ее белые брови нахмурились, взгляд из-под черных густых ресниц ужалил.

А потом она приняла облик Марины. Теперь она сидела впереди, расчесывала свои русые локоны. Он смотрел на нее, но ничего не ощущал.

Она тепло ему улыбнулась.

Нет! Не тепло. Холодно!

И кожа ее была такой же.

Не согревающей. Отнимающая тепло.

Ее губы скривились, показывая клыки.

Тайлор зажмурился. Марины нет. Больше нет. Не она сейчас сидит перед ним. Марина мертва. Мертва!

— ТЫ мертва! — это он уже прокричал вслух.

Раскрыл глаза, приходя в свое сознание.

Мемозина сидела на перилах. Поняв, что ее разоблачили, ее уродливое лицо скукожилось, а затем, визжа, она поползла с неимоверной скоростью к нему.

А его руки все еще были связаны и слишком далеко от меча.

***

Фешта молча наблюдала, отойдя в сторону вместе с Марфой и Ринатой, как тварины запрыгнули на борт и сейчас сидели по краям, неотрывно смотря в глаза привязанных воинов.

Девочка хотела было достать каму и броситься на одну из них, но Марфа ее остановила.

— Спокойно. Мемозины не будут идти дальше. Они не заходят на людскую территорию.

Роза опустила оружие, но убирать не стала. Ринату рядом с ней било крупной дрожью, она не могла связать и двух слов.

А потом воины поддались чарам. Их лица, как одно, сначала приняло умиротворенное и блаженное выражение, потом, поняв, что они связаны, исказились от гнева. Они что-то кричали, проклиная Мерикота, Марфу, Ринату и незнакомых ей людей.

— Ты мертва! Мертва! — прокричал Тайлор, и его глаза удивленно расширились, когда он взглянул на существо по-новому.

Мемозина перед ним зарычала и, толкая себя вперед двумя руками и помогая рыбьим хвостом, поползла к нему. Вот она приблизилась к нему. Вот взмахнула когтистая лапа. И лишь чиркнула по веревкам, не нанеся никакого вреда.

Ее тело выгнулось дугой, она упала навзничь, перевернулась на спину. Закричала так, что у Розы заложило уши. Так и продолжала визжать и стенать, пока черная, как чернила, кровь не пошла пеной из ее рта и она не затихла в эпилептическом припадке.

У Тайлора аж лицо перекосило от отвращения, и, чуть погодя, до Фешты дошел смрад, исходящий от трупа мемозины. Тухлая рыба вперемешку с начавшими гнить водорослями и еще что-то кислое.

— Ну и вонища, — пробормотала Рината, и ее вырвало на палубу. К бортам она побоялась подходить.

Тайлор посмотрел на них вполне осмысленными глазами.