Золотая кровь #Бояръ-анимэ

Меня утешает мысль, что люди, виновные в гибели моих родителей, больше не топчут землю. Представляю, каково их детям, - я покачал головой. – Стоило оно того, как считаешь?

Номий скрипнул зубами. Желваки на его лице перекатывались так, что казалось: ещё немного, и они порвут смуглую кожу. Но парень всё-таки сдержался.

- Наверное, да, - сказал он глухо, сверля меня пылающим от ярости взглядом. – Не могу судить. Кстати, прими соболезнования по поводу родителей. Надеюсь, их души в Вечном оазисе.

- Благодарю. Я в этом не сомневаюсь.

Они были благородными и отважными людьми. В отличие от ублюдков, убивших их. Но ничего. Тела моих родителей будут покоиться в фамильной гробнице, похороненные по всем правилам. Чего не скажешь о трупах тех, кто на нас напал.

Это было для Номия уже слишком. Жители Египта свято верили, что человеку необходимо быть забальзамированным в соответствии с точными правилами, иначе его душа не сможет найти дорогу на суд Анубиса и останется плутать чёрт знает, где. Сохранность тела была крайне важна в ритуалах, которые проводили жрецы Дома Аменти.

Был даже известен случай, когда один царедворец сбежал из Египта и боялся возвращаться, опасаясь гнева фараона, но поддался уговорам последнего, написавшего письмо, в котором владыка расписывал, какая незавидная участь ждёт того, кто утратил возможность быть похороненным по всем правилам.

Так что мои слова выбили Номия из колеи, лишив остатков самообладания. Он сделал ко мне шаг, сжав кулаки. Лицо его перекосилось.

- В чём дело? – спросил я, не шевельнувшись.

– Тебя беспокоит судьба моих врагов, что ли?

Амин замер, вспомнив, что официально на поместье Кормонов напали неизвестные злоумышленники, и его род здесь совершенно ни при чём.

- Да, Номий, ты выглядишь расстроенным, - поддержал меня Дорил. – С чего бы?

Парень отпрянул. Было видно, как тяжело ему сдержаться, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Но он всё же овладел эмоциями и выдавил неубедительную ухмылку.

- Вовсе нет, - проговорил он. – С какой стати? Я поздравляю тебя, Ахи, с победой.

Ты ведь так это воспринимаешь? Наверное, тебе даже нравится, что в результате ты стал главой рода. Мало, кому удаётся занять это место в таком возрасте. Поздравляю!

И он скривился в торжествующей улыбке – на этот раз вполне искренней.

Вокруг нас двоих воцарилась тишина. Я понимал, почему: парень оскорбил меня при свидетелях, намекнув, что я не скорблю о родителях, а радуюсь их смерти. Этого прощать было никак нельзя. Я вздохнул.