В конце вечности

Говорят, иди, а то хрен тебе, а не каша.

— И что? — внимательно осматривая кулачищи Фомы, спросил Остап.

— Ну а что? Я пошёл. Жрать-то охота было. Ну и всех там переколошматил, — опустив голову, словно стыдясь, ответил Фома.

— Ну ты, парень, даёшь! — откинувшись на мешок с зерном, рассмеялся Остап. — За тарелку каши мужиков мордовал.

— Да ну тебя! — отмахнулся от него Фома. — Ты знаешь, как меня после этого зауважали?! У нас в деревне я о таком и не мечтал. Там меня считали толстяком и дураком, — с обидой посмотрев в небо, сказал Фома.

— А тут меня ценят теперь, я вроде как командир. Стражей у ворот командую. Люди тут простые, но справедливые. Пороков в людях не терпят.

— Здесь, говорят, за любой проступок казнят? — взглянув на друга, спросил Остап.

— Да брось! Брехня это всё. Это так, для чужаков так говорят, чтобы не совали нос и вели себя пристойно. Для острастки жути нагоняют. Ты сам-то как сюда попал? — хлопнув Остапа, спросил Фома.

— Я-то? — взглянув на удивлённого Тамая, отряхивающегося от соломы, сказал Остап.

— Да дело у нас тут важное. Союз нужен с этими «Железными». Позарез. Я не от себя пришёл, от короля. Крепость на дальних холмах видишь? Вот оттуда. Если союз не заключим, беда будет, Фома. Армия мародёров, воров и убийц сровняет с землёй всё, что под руку попадётся. И твоих новых друзей стороной не обойдут.

— Союз! — протянул Фома. — Завернул ты, Остап. Вождь Рутгер ни с кем союзов не заключает. Упрямый чёрт. Они тут только на себя привыкли рассчитывать, им чужие войны не нужны.

— Знаю, — со вздохом сказал Остап. — Да и надежды особой нет у меня, если начистоту. Но попытаться всё равно стоит.

— Ладно! Чем чёрт не шутит, попробуем. Доложу о вашем приезде, а там уж видно будет. Поручусь за тебя. Что смогу, сделаю, Остапка.

— Спасибо, родной! — пожав крепкую ладонь друга, сказал Остап. — Рад, что ты живой и здоровый. Я ведь переживал за тебя, дурака, — потрепав Фому за бороду, сказал охотник.

— Да и я о вас вспоминал. Дня не было, чтобы не вспоминал, — добродушно ответил Фома.

— Ладно, пошёл я. Ждите здесь, — сказал он и, лязгая латами, направился к центральному терему.

Спустя час за Остапом и Тамаем пришли и повели под конвоем к вождю Рутгеру. Приведя гостей в терем, их усадили за длинный стол, уставленный горячими блюдами и вином. За столом уже сидели важного вида бородачи. С торца стола в дальнем конце восседал широкоплечий рыжебородый мужчина с гладко выбритой головой и кустистыми рыжими бровями.