В конце вечности

Пришедшие в себя Валофарцы с мечами бросились на железного великана, высекая о его доспехи жёлтые искры. Фома, закрывшись руками, словно разъярённый бык, тараном шёл на врагов, размахивая тяжёлыми кулаками и подминая под себя попавших под руку.

Остап вмешался в схватку и оттянул двоих на себя. Направив остриё меча на противника, Остап вдруг вспомнил про губительную мощь своего клинка, о которой рассказал ему король Атлантов. Удар этого оружия непременно убьёт не только тело, но и душу. Какими бы ни были эти люди подонками, но лишить их не только земной, но и вечной жизни, безусловно, было слишком жестоко.

Остап медлил. Позади раздался крик Эльзы. Охотник обернулся и увидел рассекающий воздух меч. Пришедший в себя солдат с красным от муравьиных укусов лицом с силой обрушил оружие на замешкавшегося охотника. Если бы не крик Эльзы, Остап непременно был бы уже убит, но теперь, едва успев отскочить, он машинально загнал свой клинок под ребро нападавшему. Несчастный оглушительно завопил, напрочь сорвав голос. Тело умирающего солдата мгновенно почернело, глаза ввалились и уставились в небо чёрными дырами глазниц, в которых безмолвно закружили холодные кружева мерцающих звёзд. Сражённый рукой Остапа солдат медленно повернулся к своим товарищам и уставился на них.

— Бегите! — произнёс он сиплым голосом. — Бегите же!!! — повторил он, уже глядя на Остапа и Фому. — Они идут за вами! Они уже близко! Я вижу их! — указывая пальцем на восток, прошипел почерневший солдат и так и застыл, а из его раскрытого рта повалил угольно-чёрный дым, высоко поднимающийся над кронами деревьев.

Непроницаемый поток копоти, уходивший высоко в небесную синеву, показался Остапу дымом сигнального костра для чего-то неведомого и зловещего, неумолимо движущегося за ними.

Солдаты Валофара замерли, глядя на погибшего товарища. Смерть его им казалась странной и в то же время чудовищной. Он словно выгорел изнутри, оставив от себя лишь чадящую чёрную оболочку.

— Пошли вон! Пока не разделили его судьбу! — огрызнувшись на деморализованных Валофарцев, приказал Остап.

Фома, всё же сумев снять с пояса булаву, закинул её на плечо.

— Хрен ли вылупились?! Валите отсюда! — заорал здоровяк, тяжело дыша, и Валофарцы, словно очнувшись от морока, опустили оружие и, попятившись, скрылись в зарослях орешника.

Остап бросился к Эльзе.

— Господи! Милая! Ты что здесь делаешь?! — покрывая её бледное лицо поцелуями, выпалил он.