Игра без ставок

Крылья Анкха подняли ураганный ветер, взволновавший воды гавани, закачались корабли - а сам ангел рванулся внутрь орденского флейта, к Стефану Айсеру, Альфреду Эренсаше и рыцарю-магистру. У хэвенца были свои счёты к последнему. Раз за разом в памяти вставал образ того сына Народа, что убедил Совет уничтожить волшебников.

"Беляки", даже не успевавшие вынуть из ножен мечи - люди закрывали лица руками, только бы не видеть обжигающе яркого белого света.

Анкх, не обращая никакого внимания на орденских воинов, словно повинуясь какому-то наитию, всё приближался и приближался к каюте рыцаря-магистра.

И вдруг...Сигизмунд и Альфред впереди...

Кнехты увидели ангела ровно в тот же миг, что и хэвенец - их...

Время застыло, давая возможность товарищам решить, чему - быть, а чему - никогда и не произойти.

Ангел смотрел на двух кнехтов. Где-то там, за гранью мира, был и рыцарь Ордена, карауливший двери в каюту, но и он застыл вместе с бегом времени. А ещё, рядышком - в далёкой дали - за спиной Анкха, сражался за своё "я" и право выбора Пауль Свордер.

- Стефан - там, в каюте. Прости...- это сказал кнехт Сигизмунд Хоффнунг. - Меня...

- Я готов ответить за Сига... - а это уже - кнехт Альфред Эренсаше...

- Все слова - после. Посторонитесь, - и ангел не удержался от того, чтоб не подмигнуть струхнувшим кнехтам. Анкх, похоже, совершенно не держал зла на Сига и Альфа. Совсем не для них баюкал свой гнев ангел, отнюдь...

Хэвенец взмахнул левой рукой - и дверь капитанской каюты распахнулась, разваливаясь в щепы.

- А я уж думал, ты не придёшь, вестник, - улыбнулся, превозмогая боль, лежавший на полу Бертольд. Из разбитого носа текла кровь, голова кружилась...

А прямо перед Анкхом, на кровати, валялся ничего не соображавший от неожиданности и страха...тот самый сын Народа, который "подписал" приговор первым волшебникам.

Хотя...нет...Анкху так только показалось, что это тот самый...Он был мало похож, Бертран, мало похож - но только внешне. Но в душе...Да, в душе он был одинаков! То же желание нести свет и добро не желавшим этого людям, нести кровью, огнём и мечом.

- Я пришёл за твоей жизнью. Встань! Руку протяни мне!

На лицо Анкха набежала тень, превратившая ангела в вестника смерти. В тот момент хэвенец был не просто страшен - это был воплощённый гнев, вырвавшаяся из самого сердца ярость, обрётшая тело, ставшая осязаемой ненависть.