Культивация рунного мастера 2

Внутри него как-будто сопротивлялись две силы: одна пыталась скрыться, сбежать, а другая смотрела на кровь. В конце концов одна из сторон победила.

Джино в панике отвернулся, ковыряя руками стену.

Он просидел в этом углу, глубоко дыша и собираясь с духом, минут двадцать.

Раздался негромкий стук в дверь. Осторожный. Будто тот, кто стучался, боялся потревожить живущего в подсобке.

— Кто там? — слабым голосом спросил Джино.

— Джино, это я, — в ответ донесся дрожащий голос лапшичного. Дверь скрипнула и он вошел внутрь.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Видимо лапшичный замер в недоумении, увидев зажавшегося и уткнувшегося в угол Джино. — Что ты там делаешь?

Джино, не оборачиваясь, показал рукой на капающий кровью на пол кусок мяса.

— Не важно. Убери его.

Лапшичному, который обо всем доносит Варану, лучше не знать о гемофобии.

— Что это? Мясо? А, да, конечно, сейчас уберу.

— И миску с кровью на полу тоже. Спрячь их в шкаф.

Послышались шаги ходящего по комнате лапшичного, звуки открывающихся и закрывающихся дверец.

— Убрал?

— Да.

— Отлично, — Джино облегченно выдохнул, разогнув затекшие ноги, встал и обернулся.

Лапшичный стоял в центре комнаты, ссутулясь и с виноватым видом, кончиками пальцев держась за стол. Бледный. На нем лица не было.

Несколько секунд Джино и Лапшичный смотрели в глаза друг другу.

— Решил навестить коллегу? — прервал молчание Джино. — Или проверить не сдох ли я тут от одиночества?

— Я это.

.. пришел извиниться, — лапшичный замялся, спрятал руки за спину. Упер глаза в пол. — В общем извини меня за тот случай.

— За какой случай?

— За энергетик. Он мог тебя убить, — робко выдавил Чирк, и тут же добавил.

— А то я не заметил, — усмехнулся Джино.

— Но я сделал это не по своей воле. Это Варан попросил меня передать его тебе.

Опять этот мелкий пацан? В груди на мгновение вспыхнула ярость, но тут же утихла. Вот же мелкая мразь. Хотя он и до этого догадывался, что это проделки Варана, но в этом не было полной уверенности.

Чирк сейчас развеял все его сомнения.

Будучи бывшим покеристом Джино всегда считывал признаки лжи с лица собеседников. Неосознанно. Лапшичный действительно говорил правду. Джино присел на кровать, сложил ногу на ногу и сцепил руки, обхватив ими колено.

— Допустим, я тебе верю. Удивлен, что у тебя вообще совесть проснулась, прийти ко мне и признаться во всем.