Айрин, графиня из Бездны. Книга 3. Часть первая

Он заговорил с Гекхартом и Реймоном о предстоящих расходах, а Валентина, задумавшись, неотрывно смотрела на огонь.

— А как велика твоя власть, Эшфор? — вдруг спросила девушка.

— До сих пор её было достаточно, — осторожно произнёс барон, а его спутники обменялись быстрыми взглядами — Чтобы удовлетворять все мои желания.

— Я подумала… — девушка замялась, а затем выпалила на одном дыхании — Я хочу стать советником в Прайбурге!

— Прости — что? — Велингвар подался вперёд, словно бы не расслышал.

— Я хочу место в Совете Прайбурга! — решительно повторила Валери — Это возможно?

Гетт, не сдержавшись, насмешливо фыркнул.

— Я… я не знаю, — растерянно покачал головой барон — Но… что это за причуда?

— Это вовсе не причуда, — уверенность вернулась к Валентине — Это самое подходящее для меня место.

— Прости, — барон провёл руками по лицу, пытаясь сосредоточиться — Я что–то не могу понять. Ты — хочешь — место — в городском Совете Прайбурга?

— Хочу.

Там я смогу помочь тебе.

— В чём? И как?

— Да брось, Эшфор! — не выдержал Реймон — Мы и впрямь будем это обсуждать?

— А что вас так задевает? — повернулась Валери к командиру гвардейцев — Как мне туда попасть, или что я там буду делать?

— Меня задевает лишь то, госпожа Мишон, — отвечал Гетт — Что это абсолютно неразумное и бессмысленное действие. Эшфор, ты понимаешь, какой это риск?

— Я ещё ничего не сказал, — отозвался барон.

— Я справлюсь!

— Нет, нет, нет, моя милая Валери, — вскинул руку Велингвар — Советники — это тебе не чернь из подворотен. Это даже не просто благородные. Это люди, облечённые властью и силой. За каждым из них кто–нибудь да стоит. И цена ошибки здесь высока. А ты ещё не готова к таким играм. Аааа, ты хочешь сказать про Уоренгейта?

Валери опустила взгляд.

— Граф был солдатом, умелым, но не хитрым. А в Совете… в Совете теперь сидят люди совсем иного сорта.

Монтеги, которые подмяли под себя половину Прайбурга ещё до твоего рождения. Шатри, который пережил уже череду мэров, и поднимается всё выше. Мой знакомый Мясник, который, может, и не отличается умом, но готовый перегрызть глотку всякому, кто ему не по нраву — не считаясь с собственной жизнью. Лурье. Моллер. Бертрау. Старое дворянство, одержимое идеей вернуть былое величие. Поверь, каждый из них заслужил своё место.