Хозяин восьми морей: Бессмертная Легенда

— Господин Вице-Премьер, потереть вам спинку? — хлопнула ресничками одна из них.

— Потри мне другое место, — раздражённо велел он, и тяжёлой мускулистой рукой потянулся за бутылкой с вином.

Залпом осушив полбутылки, он поморщился и тяжело вздохнул.

— Такие деньги, и за такое пойло... Раньше вино было лучше! — он перевёл взгляд на улыбающихся женщин и покачал головой. — А дамочки были более старательными. Что, думали, раз разделись и залезли ко мне в ванну, так сразу наработали на выгодный контракт для вашего картеля?! Тоже мне, высшее общество! Прав был Леон, связываться с вами — себя не уважать! Лучше бы в бордель сходил!

Две дамочки стали гораздо более старательными, а третья, хлопнув ресничками, заглянула в лицо капитану Лудестии:

— Ну что вы, господин Вице-Премьер, — пропела она.

И Бари посмотрел. Вдова, похоронившая старика; убийца мужа — официально просто вдова; и гулящая дочь богатых родителей.

Но денег на себя они тратили немерено, и, бесспорно, были краше работниц борделя.

От этой мысли Бари просветлел и хмыкнул:

— Не переживай! Будет у вашего картеля ещё контракт. Наверное. А пока развернись-ка, а!

Спустя полчаса Бари в халате шёл в свой кабинет.

Всё-таки эти прошмандовки не смогли зажечь огонь в его душе. Порадовали тело, но...

— С-с-сука... — выругался он, когда помощник открыл перед ним дверь. — Раньше в самом деле было лучше! Грёбаный алти! Откуда он вообще взялся?! Всё настроение испортил!

Бари остался один в кабинете и с силой ударил по столу.

Было уже поздно, и в кабинете горела лишь одна лампа, как раз та, что стояла на столе. Она запрыгала по столешнице после агрессии со стороны хозяина кабинета.

— Хах... — услышал Бари до ужаса знакомый смешок. — Раньше было лучше, говоришь? Забавно... Вот только кто это раньше испортил?

— Кто ты?! — Вице-Премьер бросился к ящику стола и достал пистоль.

— А чего это ты так занервничал? — веселился всё тот же знакомый голос. — Разве важной шишке уместно так себя вести?!

— Где ты?! Кто ты?! — раздражённо крикнул Бари, едва не выстрелив в пустоту.

Но голос явно перемещался. Бари хотел включить свет, но для этого нужно было отойти от стола.

От единственного источника света.

Бари не был трусом.

Но с некоторых пор он стал ценить свою жизнь слишком сильно, чтобы рисковать впустую.