История следопыта

Если после столкновения Томас почти не шевельнулся, то корпус Алана от сильнейшего удара отклонился назад, и показалось, будто всадник вот-вот упадёт с лошади, но к удовлетворению зрителей этого не произошло. В последний момент, вернув равновесие своему телу, Алан снова плотно сел в седло. Публика выдохнула и зааплодировала.

Проехав до конца ристалища, рыцари повернули коней и медленно поскакали обратно. Проезжая мимо друг друга, никто из них не проронил ни слова и даже не посмотрел на противника.

Левая рука Алана, которой он держал щит, онемела. По пути в свой угол он периодически ей потряхивал, сжимая и разжимая пальцы.

Доехав до исходного рубежа, воины развернули лошадей и стали ждать, пока оруженосцы принесут новые копья. Подгоняемые шумом толпы, бравые помощники двигались довольно шустро, и уже через несколько мгновений рыцари были при оружии. Под звук трубы оба рыцаря снова понеслись навстречу...

Затаив дыхание, зрители смотрели, как сближаются друг с другом две смертоносные силы.

Снова Алекс почувствовал вибрацию ограждения и сжал кулаки, молясь о том, чтобы Алан вышел победителем. «Три, два, один…», — отсчитывал он про себя секунды до столкновения.

Треск, раздавшийся в этот раз, был ещё громче. И если публика за ветерана особо не волновалась, то за здоровье Алана пора было начинать беспокоиться. От удара молодой рыцарь накренился в левый бок и повис на лошади, потеряв сознание. Придя в себя, он увидел, что лошадь уже почти довезла его до противоположного конца ристалища.

Легендарный рыцарь с трудом выровнялся и постарался поудобней сесть в седло.

Вновь победитель был не определён, и рыцари поехали на третий заход. Томас выглядел свежим и держался, как ни в чём не бывало, будто только что об него не сломали два деревянных копья. Алан же едва держался в седле и невольно заваливался вперёд. Легендарный воин не чувствовал левую руку, конечность онемела и держала щит уже просто по инерции.

В груди болело и саднило. Рыцарь понимал, что после таких сильных ударов, синяками дело не обошлось. Во рту чувствовался солёный привкус крови, что означало только одно — внутренние органы имеют повреждения. Судя по боли, пронизывающей его тело при каждом шаге лошади, у него были сломаны несколько рёбер.

«Да он, верно, смерти моей хочет?!» — пронеслось в медленно затухающем сознании. — «В прошлый раз было легче…».