Поганое поле. Том четвертый. Война

Видно, они проявляются во время волхования, как и обещала шаманка. Я и не думал, что так заморочусь насчет своего внешнего вида. Потом осознал, что каждый раз представляю выражение лица Киры при виде меня, такого разукрашенного под хохлому. Если б не этот нюанс, я бы так не парился.

Впрочем, Кира – не кисейная барышня, падающая в обморок при виде любого колоритного дикаря. Она и дамам из Скучного мира сто очков вперед дала бы в плане, так сказать, толерантности по отношению к “не таким, как все”.

К вечеру дождь снова усилился, но не хлестал водяными жгутами, как недавно, а просто лил и лил без остановки, нудно и неутомимо.

Река практически вышла из берегов, желтые пенистые волны облизывали каменную набережную, перехлестывали через нее и разливались по тротуарам. Течение стало бурным, шумным, исполненным силы и угрозы.

Несмотря на непогоду, солнечная батарея, выставленная прямо под дождь у навеса, все же понемногу заряжалась.

Мы поставили палатку под навесом у вездехода. Развести костер не было никакой возможности – сухих дров нет нигде.

Обычно во время остановок – да и не только – Витька был весьма словоохотлив. В лице Ивы он обрел Википедию и весь Гугл в придачу. Но в этот раз пацан отмалчивался – дулся.

Наконец я не выдержал:

– Да кончай дуться-то, Витька! Все обошлось. Теперь у меня новый Знак.

– А ты в нем разобрался? – ехидно уточнил тот. – Он, часом, не заблокировал все твои скиллы? У тебя в голове нет Ивы, чтобы наводить там порядок.

Он был прав: я в новом Знаке не разобрался. Я не из тех, кто, купив новый смартфон, целыми днями втыкает в него, изучая все опции до последней. Работает – и ладно.

– Если ты не против, я тебя сейчас зачарую, – предложил я. После сытного ужина настроение у меня поднялось. – Получится – значит, я в порядке.

Я повел рукой в сторону Ивы, которая, как обычно, сидела на поджатых ногах и с интересом наблюдала, как мы едим. На ней красовались просторные штаны из тонкой ткани и такая же майка поверх узкого топика.

Наше мокрое шмотье уныло висело на веревке, протянутой от палатки до стены, и высыхать в пропитанном влагой воздухе не планировало.

Витька осклабился широко, но не без кислинки.

– Уесть хочешь? Ладно. Зачаровывай!

Я наставил на него Глаз Урода. Выдал мысленный приказ. Надавил волшбой не слишком сильно – это ж все-таки Витька.