Поганое поле. Том четвертый. Война

Пацан хлопнул глазами раз-другой. Потом почесал горло и скверным голосом затянул:

– Ой, течет река широкая! Ой, да течет река... Блядь!

Я убрал Знак, а Витька закашлялся, сипло матерясь. На моей руке плавно растворялись цветные полосы.

– Я ждал, что ты меня кукарекать заставишь! – откашлявшись, завопил Витька. – А ты решил ниже пояса бить!

Я каким-то чудом удержался от смеха.

Лицо Ивы оставалось непроницаемо приветливым.

Витька, откашлявшись, сказал:

– Она говорила про Знаки, эта шаманка. Типа у нее их много.

Я снова поднес к глазам руку – она была чистая, только на предплечье темнел Знак Глаза Урода.

– Не представляю. Эти полосы и символы – может, это один-единственный суперсложный Знак? Почему-то не спросил.

– Она тебя зачаровала, вот почему.

Где-то в глубине моего сознания зародилась слабенькая, но все же злость.

– Не зачаровывала она меня! Витька, да угомонись уже! Она не враг. Была бы врагом, натравила бы своих бессмертных Защитников всерьез! Я ж их не убил бы!

– Ты себя-то слышишь? У кого в распоряжении обычно бессмертные солдаты? Кто мертвецами управляет? Хорошие ребята или плохие?

– Детский сад.

– Мои видения не просто так, Олесь! И это не детский сад, а что-то очень и очень серьезное! И нам до конца не понятное. Возможно, эта шаманка служит Единому и послала тебя самого к нему в пасть. Он из тебя и соорудит свою Ипостась. И кучу допартов к тому же заполучит.

Против желания припомнились Пятеро в туманной дали. Одного из них я таки не узнал – парня в капюшоне.

А что, если это я?

Ярко, как наяву, представилось, как откидывается капюшон, и на меня глядит раскрашенное бородатое лицо.

Собственно, я – самый подходящий кандидат для Главной Ипостаси. У меня больше всех допартов, и, если обойтись без лишней скромности, я сильный ведун.

Не факт, разумеется, что в Поганом поле не бродит другой такой же “собиратель”. И не факт, что он насобирал меньше меня.

Но в этом случае Габриэль уцепился бы за него и оставил бы меня в покое.

Или Габриэль – ненасытная тварь и разрабатывает сразу двух ведунов? Кураторы не обременены классическими этическими правилами и при этом обладают огромными возможностями.

Мысли перекинулись на Виталину Михайловну Фольц, абсолютную тезку моего тренера по боксу из виртуального мира. Тренер – часть симуляции, сгенерированной Единым. Из этого закономерно делается вывод, что Единый и шаманка как-то связаны.