Поганое поле. Том четвертый. Война

– Кто бы сомневался? – сказал я. – Думаешь, тут есть приборы слежения?

– Непременно.

– Они замаскированы?

– Приборы слежения могут представлять из себя силовые контуры. Они невидимы – даже для моих детекторов.

– Ну да, ну да, – сказал я. – Дерьмовые устаревшие на двести лет камеры отдали сиберийцам, а себе поставили силовые контуры... Ладно, попытаемся поговорить.

Я откашлялся и громко, с пафосом провозгласил на росском языке:

– Приветствую! Мы прибыли в штаб Отщепенцев на переговоры!

В ответ – ноль реакции.

Шумела вдалеке река, среди скал шмыгали ящерицы и трещали насекомые.

Подождав немного, я запустил в экран камушком, и на сей раз камушек улетел в тень туннеля.

– Они сняли экран, – снова сказала Ива очевидное.

– Да ну? – усмехнулся я.

Не удержавшись, смерил ее с ног до головы, задержавшись на груди. Сегодня Ива (до нашего пробуждения) надела невероятно короткий топик канареечного цвета, который не скрывал, а подчеркивал обольстительные формы груди, и обтягивающие синие брюки. Волосы собрала в конский хвост.

Тонкая талия, верхняя часть крутых бедер, рельефный животик – все это оставалось открытым. Ива единственная из нас троих, кто не загорел на обильном южном солнце – но это и не удивительно. Наоборот, я бы поразился, если бы она загорела. Хотя, в принципе, не думаю, что для росской науки проблема сварганить биобота, который способен загорать.

– В ближайшее время на улучшение эмоционального климата не надейся, – с неожиданной лукавой улыбкой сообщила Ива.

Я нервно оглянулся на Витьку – тот глядел в туннель и к нашему разговору не прислушивался.

Или прислушивался, но умело притворялся, что увлечен чем-то другим.

– Почему? – тихо спросил я.

– Тебя ждут сражения. Связь с женщиной накануне битвы ослабляет мужчину.

Брови у меня сами собой полезли наверх.

– Ах вот как?

– Да.

– Ну, во-первых, ты не...

– Это неважно. Это не меняет сути.

– А во-вторых, откуда ты взяла эту инфу?

– Из истории человечества.

Этот диалог, которого я никак не ожидал, здорово сбил меня с толку и смутил.

Ива становится слишком похожей на настоящую женщину... во всех смыслах. А эта ее лукавая, все понимающая улыбка?

“Ты будешь первым в истории человечества балбесом, которого продинамил робот”, – пропел циничный мысленный голосок.

Нет, возразил я сам себе, насчет робота – возможно, но воздержание перед битвами – не выдумка. Если Ива взяла эту “мудрость” из истории, значит, многим древним воинам женщины не давали перед битвой.