Поганое поле. Том четвертый. Война

Воины шли на войну злые, как собаки, и рвали врагов на куски.

– Ну и ладно, – с горящими щеками сказал я. – С климатом все океюшки, ясно? Я и не собирался...

– Чего ты не собирался? – спросил Витька, подойдя к нам вплотную. – Чего топчетесь? Мы едем или как? Проход открылся.

– Поехали! – отрывисто бросил я и первым запрыгнул в вездеход. Злобной силы вроде бы и впрямь прибавилось.

***

– Как-то легко они нас пропустили, – проговорил Витька. – У нас оружия полный багажник, между прочим. И никакого досмотра.

– Впереди будут еще барьеры, – отозвалась Ива. – Перед ними нас заставят оставить все лишнее. Хотя Прикордонье, или Секция Буфер, это место для войны, поэтому оружие здесь не под запретом. А вот в другие Секции так просто не попадешь.

Я бросил взгляд на нее в зеркало заднего вида.

Как бы лишней не оказалась сама Ива, подумалось мне. Ее тело – само по себе оружие, это стало ясно после сражения с Отщепенцами.

Мы ехали по туннелю, который слегка изгибался вправо. Из-за этого поворота конца туннеля было не видать.

Когда вездеход въехал в проход, вспыхнул мягкий свет, причем сочился он непонятно откуда. Светился сам воздух, освещая гранитные стены и сводчатый потолок. Кстати, в туннеле не было тюбингов и каких-либо опор. Проход словно тупо вырезали в сплошной каменной скале. Я подозревал, что все эти “естественные” каменные стены – на самом деле работа умелого дизайнера.

Зато дорога была преотличная – гладкая, как стекло. После тысячи километров бездорожья езда по такому хайвею показалась мне чудом чудесным.

Едешь и не ощущаешь того, что едешь. Будто летишь с нехилой скоростью. Как во сне.

Я почти впал в дорожный транс, когда туннель закончился – впереди засияло дневным светом полукружие выхода. Я сбавил скорость: черт знает этих россов, вдруг экран на выходе не выключен? Вломимся на полной скорости в силовой барьер – костей не соберем.

Но барьера не было. Мы медленно выехали из туннеля, в котором немедленно погас свет, и очутились на обширной каменной площадке, с трех сторон окруженной вертикальными скалами.

Судя по всему, искусственными.

С четвертой стороны открывался вид на постепенно понижавшуюся зеленую равнину, усеянную холмами, оврагами и кущами деревьев. Равнина упиралась в блестящий серп Танаиса почти у самого горизонта.

На западе равнину обрамляла горная гряда с многочисленными постройками – на этом расстоянии крохотными и невнятными. Несомненно, это были строения россов.