Штабс-ротмистр

Энергия Святого Источника, неспособная уместиться внутри кристалла у Одарённого, выплёскивается вокруг и сжигает все тонкие магические построения. Плетение ментального щита на миг приобрело необычайную силу, потом разлетелось на куски. Даже вахтенный матрос, стороживший допрашиваемых, болезненно вздрогнул, хоть и был ординаром. Прохоров вообще повалился на пол.

- Теперь отвечай. Ты усыпил охрану у карцера?

- Я…

- Ты ему принёс американскую одежду?

- Я… И Беглов.

- Кто обчистил кассу судна?

- Мы с Берендеевым.

- Вот такие запросы у этой банды, - прокомментировал Виктор Сергеевич. – Представьте, ваше сиятельство, сто двадцать тыщ – это всего лишь «на что-то жить», не роскошествуя.

Заметив, что его экзекутор отвлёкся, вольноопределяющийся прямо из положения лёжа на полу прыгнул в сторону двери, отшвырнув матроса. Граф, несколько истощённый переполнением Сосуда у Прохорова, бросил вслед самое простое плетение – воздушное лассо, охватившее ноги.

- Я его взял! – доложил Искров, выкручивая тому руки за спину.

- Если подобным образом дальше пойдёт, под карцер придётся оборудовать половину трюма, - вздохнул князь. – Тышкевич! Потолкуй ещё с штурм-корнетом Лисициным. Только не мучая. Он пока вне подозрений.

Временный начальник отряда, хоть и побледнел, услышав о допросе с амулетом, но держался стойко. Снял обереги.

- Ваше сиятельство, не затруднит ли вас задать вопросы штурм-корнету? Мне нужно кое-что проверить.

Горчаков удивлённо приподнял седеющую бровь. Это он поручал провести дознание штабс-ротмистру, а не наоборот. Но пенять не стал.

- Известно ли было вам о готовящемся побеге Хвостицына?

Тышкевич тем временем опробовал плетение, наскоро созданное на основе топорного амулетного. Этот штурмовик был ординаром. Во всяком случае, вокруг него не наблюдалось никаких выплесков Энергии.

С крайней осторожностью он прикоснулся к разуму корнета, не защищённого магией.

- Нет, ваше сиятельство, - говорил штурмовик. - Разговоры ходили о несправедливости, я их пресекал. До самого побега не знал, что троица смутьянов намерена идти до конца. Отстранил их от дежурств, хоть и служба на корабле – чистая видимость. Запретил сход на берег.

- Отчего же сразу не сообщили мне – кто зачинщик?

- Виноват… Тогда я потерял бы командование над отрядом.