Штабс-ротмистр

У нас так: командир – третий после Господа и Государя, вправе казнить и миловать. Но не жаловаться на своих вышестоящему.

Парню не нравилось происходящее. Но он был честен.

- Офицер говорит правду, - вставил Тышкевич.

- Знаю. У меня свои методы. Продолжим. Штурм-корнет, насколько вообще я могу доверять отряду? Готовы ли бойцы исполнять приказы во имя империи или все они следуют лишь своим понятиям о том, что правильно, а что греховно?

Несколько сбивчиво Лисицын рассказал об обстановке в отряде. Откровенно нездоровой.

Старшие офицеры возомнили о себе невесть что. Да, готовы положить живот на алтарь Отечества, но только согласно своим, порой диковатым представлениям, чему и когда на том алтаре престало лежать. Верность Государю не ставится под сомнение. Но одновременно взращено неприятие к родовитой элите России. Почему командир отряда или командир взвода, даже с изрядной Одарённостью, если он не дворянин, стоит ниже любого дворянчика, тем более, имеющего графский, маркизский или княжеский титул? Хотя бы завалящего барона из остзейских губерний. Оттого Буранов взвился как ужаленный, когда граф Тышкевич осмелился прервать его при исполнении гимна штурмовиков. Тем паче – перед глазами Львовой. Был бы простец из недворянского сословия – молча посторонился бы, пропуская Горчакова.

- Потому что дворяне столетиями воспитываются в своём назначении служить двору, - снизошёл до объяснения князь. – Военному, пришедшему на службу из городских обывателей, селян или разночинцев, ещё предстоит проявить себя.

Коль удалось – даруется служивое, потом и наследуемое дворянство.

- Так много раз говорилось. Но внемлют не все.

- Вы более доверяете бойцам из своего бывшего взвода?

- Так точно, ваше сиятельство. Их лучше знаю.

Князь замолчал, о чём-то напряжённо думая. Лисицын замер в стойке «смирно», ожидая продолжения. Наконец, прозвучала команда:

- Разделите отряд. Мне нужно всего тринадцать. Но самых верных. Над остальными назначу главным того, кто гарантирует, что ваши анархисты не разбегутся на пути в Ригу и не захватят яхту, подняв пиратский флаг, а Буранова и троицу сообщников Хвостицына не выпустят из карцера.

Отдав ещё несколько распоряжений, в том числе – готовить судно к отплытию, Горчаков покинул борт.

В автомобиле поделился подробностями решения.

- Штабс-ротмистр! Ваше предложение принимается. Начнёте поиски Линка и всех, кто имел отношение к институту П.И.П. В вашем распоряжении Искров. Кого из связистов придам, сообщу позднее.