Штабс-ротмистр

Линк покажется тебе нежным доктором рядом с их экзекуторами. Видел казаков в Нью-Йорке? На лошадях, машин не признают. Даже летом в своих странных косматых шапках. Дикари! И возводят дикарство в культ.

- Но запускают космические ракеты. Джил! Я не понимаю этот мир.

Он действительно был иной. А мир американского юга не замедлил показать компаньонам ещё одну свою сторону. Не самую приятную. Поезд затормозил и остановился до станции. В окне показались всадники в широкополых шляпах. Точно не казаки.

Дверь купе распахнулась под жалобный треск ломаемого внутреннего запора.

На пороге вырос заросший лицом детина в ковбойской шляпе. Нижнюю часть лица укрыла чёрная маска – под цвет тёмно-коричневой кожи между маской и шляпой. Тёмно-карие глаза угрожающе налились красным.

Слово «ограбление», robbery, он бросил как невнятное «рбери», и если бы не здоровенный «кольт» в руке, путники вряд ли бы догадались, что от них хотят.

А хотел он все наличные деньги, часы, амулеты. Обручальные кольца и золотые запонки, причём отсутствие золота здорово огорчило обладателя револьвера, он выразительно щёлкнул курком.

Убедившись, что угроза не прибавила богатства, злобно выругался и вышел.

О'Нил лишился пары амулетов с простыми бытовыми плетениями, доступных для управления даже ординаром, у Ковальски вообще при себе не было ничего ценного, кроме часов со странной для местного глаза надписью Sochi 2014 и пятью олимпийскими кольцами.

А ещё – никакого оружия. Да и будь у них по пистолету, осмелились бы дать отпор довольно многочисленной банде? Вряд ли.

С коридора донеслись женские крики, затем грубый мужской голос. Прогремел выстрел, крики усилились, оборвавшись после следующего выстрела.

- Мы ещё ничего отделались, даже легко, - попытался блеснуть оптимизмом шотландец.

- Лучше скажи, что мы будем жрать всю дорогу до Монтеррея! – взвыл поляк. – Ни копейки не осталось… Пся крев!

- Успокойся. Пятьдесят рублей у меня рассованы под стельками ботинок. Мы – предусмотрительный народ.

- А мы – народ, в стране которого не останавливают и не грабят поезда.

- Ты прав. Америка – не лучшая часть этого мира.

Наконец, поезд тронулся. По вагону неслись стенания и проклятия. Судя по всему, грабители кого-то подстрелили. О'Нил и Ковальски сочли за лучшее не вмешиваться.

Шотландец, совсем не перенявший отваги легендарных предков-горцев, старался скрыть чувства, когда смотрел на попутчика. Тот не просто боялся. Он с каждым днём всё глубже опускался в пучину уныния.