Штабс-ротмистр

А ведь Бже ещё многого не знал.

По мнению Линка, они собрали вершки его воспоминаний. То, что было когда-то неплохо заучено или усвоено. Мозголом был уверен в возможности выкачать каждую кроху сведений, например, содержание газетного листа, если попаданец хоть раз мазнул по нему взглядом лет двадцать назад. Это требовало способностей, многократно превышающих его собственные.

О'Коннор разделял мнение профессора. О'Нилу шепнул наедине, что столь глубокое копание в разуме поляка, видимо, будет ещё мучительнее.

Или даже приведёт к распаду личности.

В общем, человек с непроизносимой фамилией Бженчишчикевич едет на заклание. Из-за чего учёному было крайне неловко рядом с ним, неприязнь от проявлений трусости умножалась на отвращение, что везёт доверившегося ему на погибель.

Но разве что-то поменяешь? Зашли слишком далеко. Маккенна, узнав, что в молодые годы пан Бже проходил военную подготовку и изучал российский автомобиль со странным названием ЗиЛ-131, пришёл в немыслимый ажиотаж.

Ещё бы, машина лет на пятьдесят опережала местные. Поляк, хоть и не был прилежным на занятиях по автоделу, видел чертежи грузовика, слышал лекции по его устройству и ремонту. Если эти знания извлечь и воспроизвести авто в Америке, можно озолотиться! ЗиЛ-131 станет техническим шедевром. Конечно, назовут его иначе.

О'Нил прекрасно отдавал себе отчёт, что люди, с которыми связался Маккенна, не отступятся. Слишком большой светит куш. Обратной дороги нет.

Если признаться жертве мозгоправства, что его ждёт в Монтеррее, и тот сбежит, кара последует очень скоро.

Как сказал титулярный советник, добро пожаловать в революцию, а бескровных революций история не знала. Так пусть это будет не его, О'Нила, кровь…

х х х

В оружейную мастерскую Маккенны Сэвидж настоятельно рекомендовал прибыть не с самого утра. Часов так в одиннадцать. Чтоб шотландец выпил кофе, разобрался с делами, чуть расслабился… Да и он, Сэвидж, должен с утра провернуть кое-какое дельце, о котором обещал рассказать позже.

Бьющий копытом от нетерпения штабс-ротмистр в сопровождении Искрова и Львовой прибыл в половине одиннадцатого. Сыщик явился с опозданием и застал в кабинете Маккенны сцену, явно предшествовавшую допросу с пристрастием. А возможно – и с насилием. Тышкевич извлёк Сосуд, сжимая в пятерне, Львова хмурилась, корнет отступил на второй план, приготовившись выступить в резерве атаки.