Штабс-ротмистр

- Грабёж! – заключил О'Коннор. – Одной только потерей места в канцелярии Абердинского уездного собрания, а мой отпуск без содержания скоро закончится, я утрачиваю больше, чем двести тысяч! На нас охотятся русские! Убили моего кузена, представившего первое убежище в Ново-Йорке!

- Именно так, - преспокойно парировал Морган-младший. – Читайте внимательно. Морган Групп принимает на себя расходы по безопасности. И это не только предоставление вам в пользование этого, отнюдь не дешёвого дома. Отныне здесь будет охрана, каждый ваш выход в город тоже только в сопровождении вооружённых телохранителей.

Конечно, казачью роту они не остановят, но небольшую группу Третьего Отделения вполне отвадят. Если не согласны, забирайте свои двести тысяч и возвращайтесь в Шотландию исполнять должность столоначальника. Но тогда пункт о безопасности вычёркиваем.

А освоение всех открытий произойдёт безо всякого участия О'Коннора. Он перевёл взгляд на Линка и холодно произнёс:

- Мы обсудим с партнёром ваши условия и завтра к полудню сформулируем свои.

- Бесполезно, - вздохнул профессор. – Я же менталист. Чувствую, что их решение окончательное. Джон огласил ультиматум отца. Если не согласимся, нас просто вышвырнут. Нам даже не известно местонахождение пана Бже – у каких-то партнёров Моргана на юге. Кроме того, вся операция по незаконной доставке поляка в Америку отдаёт тухлым душком. Что, мы подадим на Морган Групп в суд? Не будучи юристом, уверен – нас размажут.

Не дожидаясь реакции шотландца, профессор достал ручку-самописку и вывел замысловатую подпись на всех страницах контракта. Юрист фирмы немедля выдал ему заранее заготовленный чек на сто тысяч рублей с уведомлением, что налог с этой суммы удержан полностью. Не состояние, но вполне приличные «чистые» деньги по нынешним временам. Дом в Нью-Йоркской губернии, где-нибудь на Кони-Айленде, и приличное авто, чуть скромнее, чем у самого Джона Моргана.

Припёртый к стене, шотландец так же расписался, угрюмо вперив взгляд в чек с шестизначной суммой.

Он-то рассчитывал на миллионы… Надежда на распространение немагических техник, которые однажды приведут Родину к независимости и от России, и от Англии, как-то больше не грела душу.

Когда Морган уехал, профессор немедленно сбежал, не дожидаясь выставления охраны. Оставил записку следующего содержания:

«Дорогой Вильям! На этом наши пути разошлись.