Штабс-ротмистр

Я просто оказал услугу как Одарённый-менталист, выудив и положив на бумагу часть воспоминаний вашего польского друга с непроизносимой фамилией. Перспектива использования сих знаний против Российской империи меня не прельщает, потому наше сотрудничество закончено.

Чтоб вы не волновались, я не намерен возвращаться в Нью-Йорк. Позволю себе небольшое путешествие. К сожалению, ни Морганам, ни господам из Третьего Отделения, коль они заинтересуются моей скромной персоной, найти меня не удастся.

Наша встреча была познавательной и оставила изрядные впечатления.

Всего наилучшего.

Искренне ваш, профессор Линк».

Зная желчный характер учёного, его благие пожелания О'Коннор истолковал как сарказм: оставайся один, неудачник, бодайся и с Морганами, и с русскими, все стрелки переведены на тебя.

Как только появился битюг-костолом, обвешанный амулетами и представившийся начальником охранной смены, шотландец отдал письмо. Теперь за американского дезертира он не в ответе.

Глава 8

Покуда «инспекторы» Торговой коллегии копались в бумагах предприятия покойного О'Коннора, Тышкевич и Искров занялись делом, им практически непосильным.

Посетили Имперскую Ново-Йоркскую библиотеку, затем библиотеку местного университета, где спрашивали книги по физике пространства-времени. Везде поначалу получали отказ, ибо такая ветвь науки не выделена, отдельные публикации, статьи и диссертации, где есть что-то полезное, разбросаны по самым разным разделам… Вдобавок, библиотекари ухмылялись, понимая, что пара энтузиастов не только не разбирается в теоретической физике, но и поверхностно знает английский язык, а практически все такие работы на английском. Иногда – на французском и испанском, что не легче.

Раскрыв очередную паутину формул, графиков и схем, сопровождаемых скупыми ремарками, двое офицеров горестно вздыхали и выписывали исключительно фамилии авторитетов, на которых ссылались авторы тарабарщины. Увы, большинство из них давно отправилось в мир иной.

В итоге остались три фамилии вроде бы живых, двое – в Святоангельской губернии, один неизвестно где. На Восточном побережье – ни одного.

Так минула неделя. Граф, осознающий свою малую полезность на этом этапе, обязал собираться группу по вечерам у Сэвиджа и докладывать об успехах, чаще всего – отсутствующих.

Монах попросил дать им в помощь Львову, напирая, что она вряд ли чем-то полезным занята, коль молчит на каждой встрече.