Штабс-ротмистр

Не произнёс вслух, но и так понятно, прок с изысканий Тышкевича и Искрова не многим больше, чем молчание княжны.

- Женщины дотошнее, ваше благородие, - увещевал монах. – Видели бы, сколько там переписки! Бумагомараки чёртовы…

- А я ещё добавлю, - присоединился Сэвидж. – У нас вроде как коллега объявился. Подозрительный донельзя. Отрекомендовался представляющим интересы компании из Чикаго, имевшей дело с Маккенной. Говорит, он им задолжал. Грозился подать в суд.

- Пусть подаёт, - фыркнул Тышкевич. – Нам-то что?

- Временный управляющий, назначенный вдовой, допустил его к аудиту расчётов.

Но… бухгалтерши судачат – сделки их давние, никакого долга нет и в помине.

- Считаешь, Петер, это просто предлог?

- Предлог, чтоб тереться рядом с нами и выяснить, до чего мы докопались! – заверил сыщик.

- Я уж боюсь предложить взять его в оборот и вытрясти душу – откуда такой красивый взялся, - обронил Искров.

- Не особо красивый, - усмехнулся монах. – Невысокий, потливый. Морда в прыщах, хоть под тридцать.

Волосы редкие с залысинами. Гордо носит значок Одарённого – стихийника воздуха.

- Я пойду! – неожиданно заявила Львова. – Посмотрю на вашего героя-любовника. Он же в понедельник намеревался придти?

- Всенепременно, - ответил Сэвидж. – Но вас видели в русской компании…

- Да, на проходной. Ещё я была в приёмной и кабинете Маккенны. В понедельник накину банальный отвод глаз. Такой знают все девушки из княжеских семей – чтоб не пялились на нас кому не след. В бухгалтерии сниму. Пусть ваш прыщавый любуется.

- Отправитесь с ним на свидание? – не поверил Тышкевич.

- Спросите, согласна ли я прыгнуть к нему в альков? Всё проще, штабс-ротмистр. Выпотрошить его вам вряд ли удастся. Подобные типы, если он и впрямь выполняет особое поручение, находятся под плетением тайны. Может, не настолько искусно наложенным как на меня, но наверняка препятствующем потрошению его мозгов.

- Тогда – зачем?

- На мысли печать не поставишь.

- Все свободны, - махнул рукой Тышкевич. – Сударыня, задержитесь.

Корнет! Ждите снаружи, - когда остался с барышней наедине, попросил: - Расскажите, что вы задумали.

Львова сегодня пришла в партикулярном дорожном костюме с длинной серой юбкой до ботиночек. Тёмные волосы упрятала под шляпку. Её красота казалась грозным, но частью зачехлённым оружием.

- Я вам призналась, граф, что ловлю мысли, мне адресованные. Идея проста: произвести впечатление на аудитора. Был бы он привлекателен как вы, шансов меньше.