Штабс-ротмистр

О едва не начавшемся взаимоистреблении Львовых и Орловых он слышал, но без деталей, кланы старались хранить в тайне подробности ссоры. Понятно, в случае войны Львовы выглядели фаворитами в силу многочисленности и намного большего капитала.

- Да. И взял клятву с моего отца и с Орлова-старшего. На Орловых наложил виру за длинный язык княгини. Ну а я… Я стала в семье виновницей гибели Ростислава. По глупости, самонадеянности. Девичьей взбалмошности. Получила наказ: берись за ум. То есть выходи замуж. Необязательно за великокняжеского отпрыска.

Та история изрядно подмочила репутацию. Но я слишком независима для брака по сговору и не по любви. То есть был один мужчина, ради которого была готова на всё, даже на грех, но женатый и вполне счастливый в браке. Я не осмелилась признаться. И в связь ушла как в монастырь.

- Родители пришли в ужас от вашего выбора?

- Конечно! – ответила княжна, и уголок рта тронула полуулыбка. – Но противиться не могли. Служба Государю – святое. А совсем немного открыто поприщ, куда допускают девиц.

И вот, я с вами. Но совсем не забыла навыков как вскружить голову.

- Охотно верю. Вы обворожительны.

- Эх, штабс-ротмистр… А ведь я даже не включала чары в ваш адрес. Хочу уберечь от разочарования. Флирт со связисткой, пусть даже самый платонический, радости не принесёт. Кстати, ваш Прохор заждался. Идём?

Он поднялся и сопроводил барышню к выходу.

«Был бы он привлекателен как вы…» «Я даже не включала чары в ваш адрес…»

Две эти фразы затронули какую-то дремавшую струну в душе графа.

Конечно, роман с княжной выходил за пределы возможного. Даже думать нельзя. Любая попытка – верный шанс испортить себе жизнь, а возможно и ей навредить.

Но вот странный аудитор об этих запретах не знает. Пусть думает что хочет.

х х х

Тышкевич попросил остановить авто с чёрно-жёлто-белым знаком вице-губернатора в квартале от заводоуправления Маккенны, вышел первым и протянул руку Львовой, помогая покинуть салон.

Внешне они смотрелись идеальной парой – высокий офицер с лихими усами и изящная барышня.

Несмотря на утренний час, княжна выкатила все пушки на позицию. Длинные локоны свободно упали на плечи, придерживаемые наверху чисто декоративной шляпкой. Макияж на лице – вечерний и яркий. Облегающее платье, на ладонь короче принятой в Ново-Йорке моды. Вдобавок – с разрезом сзади. Ботиночки с высоким каблуком.

Неожиданно для себя Искров обнаружил, что смотреть на Львову у него не выходит.