Штабс-ротмистр

Тогда ничто ему не помешает мечтать о прекрасной русской. Да и напор бухгалтерских клуш рассосётся, когда разбредутся по своим курятникам – к мужьям, детям и плите.

Наверно, если бы женщины из конторы Маккенны услышали последние слова, то рассердились бы ещё больше. Одно дело – затмевать красотой. И другое – кичиться, что в силу княжеского происхождения избавлена от хлопот по кухне, стирке и прочему, от чего не освобождены дамы, работающие днём наравне с их мужьями.

- Так и поступим, сударыня, - согласился Тышкевич.

– Сэвидж! Вам с Пантелеевым можно завтра не идти в контору. Догадка, что нужные нам персоны остались в Америке и, скорее всего, отправились к Великим Озёрам, косвенно подтверждается. Питтсбург? Узнайте всё об этом городе. Кто там правит, кому принадлежат самые большие предприятия. Особенно машиностроительные. В общем, чем дышит Питтсбург и кому подчиняется. Ясно же, для своих прожектов шотландцы намеревались привлечь далеко не последних его обывателей. Прохор! Тебе предстоит поездка в Святоангельск. Через всю Америку с Востока на Западное побережье.

- Учёные-физики…

- Именно. Бери с собой тетрадку покойного О'Нила. Если найдёшь взаправду разбирающегося в этой галиматье, можешь нанять. Пусть консультирует. За деньги не волнуйся, знаю, кому нас поддержать.

Граф не произнёс слово «церковь», но монах и без слов догадался, к чему тот клонит.

Разошлись. Тышкевич вернулся к себе, в казённый номер при губернаторской канцелярии.

Около одиннадцати раздался стук в дверь. На пороге стояла Львова, укутанная в длинный восточный халат, азиатской пестротой никак не подходивший к её утончённой славянской наружности.

- Я не скомпрометирую вас, сударь?

- Злословие света обычно направлено против молодых женщин. Тем более – девиц. Но коль вы не против – извольте.

Он посторонился, пропуская барышню внутрь.

Номер был просторен, но не слишком роскошен. Без следов холостяцкого беспорядка: военная выучка привила аккуратность.

Княжна присела на диван. Граф – тоже, на противоположный конец, сохранив приличествующее расстояние.

- Нас считают железными… Но иногда бывает слишком. Простите, я не могла оставаться одна. Меня до сих пор трясёт от омерзения.

В другой ситуации он бы приобнял гостью. Сначала участливо по-дружески, потом – как карта ляжет. Или ляжет барышня.

Но с дочерью Великого Князя и думать нельзя о фривольности. Более того, даже если она сама подаст повод или сделает намёк, придётся изобразить каменного чурбана. Даже ретироваться.