Хитросплетение судьбы

Он и так знал, но хотел заполучить полное доверие имперского казначея, а для этого не стоит сильно наседать. Лучше помолчать и посмотреть, как она поступит дальше.

Немая пауза продлилась достаточно, чтобы оба собеседника начали чувствовать дискомфорт.

— Вы же в курсе, что происходит в замке, — сдалась первой Кларисса.

— В некоторой степени осведомлен, но не считаю это достаточным поводом для волнений, — осторожно ответил главный шпион.

— А что для вас будет достаточно?

Вайнс серьезно задумался. Даже если империя пойдет войной на север, все на что он будет способен это убедить ледлорда сдаться без кровопролития.

Император сильно изменился за последнее время. С одной стороны он стал выглядеть менее грозно и пугающе, а с другой… Что-то на уровне инстинктов северянина говорило ему лишний раз не пересекаться с избранником Небес. Конечно же главный шпион всячески игнорировал эти чувства, хотя осознавал — вечно ему везти не будет.

— Боюсь, в любом случае, наше с вами беспокойство никак не повлияет на императора.

Нам остается делать все, чтобы не допустить еще провокаций с какой-либо стороны, которые будут иметь печальный исход. Несмотря на то, что я прожил значительную часть жизни в Эларисе, мне не хотелось бы увидеть ледяные острова в руинах.

— А если это произойдет просто из его прихоти?

Она сократила дистанцию между ними на грани приличий и прошептала.

— Недавно он убил своего коня. Не из жалости. Тот был здоров, но лишился головы. Насколько мне было известно, своего скакуна император ценил больше, чем слуг.

Вайнс знал об этом инциденте, но это не помешало его телу покрыться мурашками из-за интонации Клариссы.

— Благодарю за доверие, — с натянутой улыбкой произнес он. — Будем надеяться, что избранник Небес не будет увлекаться с обезглавливанием.

Далее их прогулка проходила в молчании, пока они не встретили на своем пути еще одного северянина. Молодой человек, на лице которого были следы от засохшей краски, сидел забравшись с ногами на скамейке и яростно черкал угольным карандашом в альбоме.

Перед ним на фонтане позировала маленькая черная птица. Главный шпион остановился, уставившись на художника.

Его глаза были разного цвета. Прям как у Моена. Почему-то Вайнс никогда не придавал этой особенности внимания в общении с информатором. Теперь же данная деталь казалась вопиющей. Он за всю свою жизнь встретил только двоих таких людей и никогда не видел записей о подобном феномене.