Страх вампира

Марзат оставался с ним. Не уподобиться смелости царя - позор, да и он, старик, не сильно уже ценил свою жизнь.

- Как только сил хватает? - ужаснулся Марзат, рассматривая происходящее из окна, - Это же целая скала! Тонны, неподъемные тысяче мужчин тонны камня! - тут всё внимание перенял разразившийся хохотом Хойлек:

- Как наивно было давать ему отпор на земле, с топорами в руках, когда способен он... на это! Обрушить чёртовы горы на наши головы! Мужайтесь, братья, и смиритесь с бессилием своим! Никто не в силах противостоять самой стихии.

Телохранители поняли его слова, как разрешение бежать. Сам он не желает сохранить свою жизнь, так почему другие должны об этом позаботиться?

- Чего не бежишь с ними? - спросил он у Марзата, - Тебе ещё внуков нянчить.

- Нянькаться - дело бабское, а мне - воинов из них делать. Но да что же ты сам остался?

Параллельно их разговорам разлетались в щепки окрестные дома. Гул стоял жуткий.

- А зачем мне бежать? Всё, чего я добился в жизни - здесь, летит в тартарары.

- Что ты за материалист, Хойлек! Неужто все жизненные заслуги оцениваешь в груду чёртовой древесины? Всё, чего ты добился, - стоит сейчас, ожидая своего лидера, за стенами, в лесу. Это люди, Хойлек! Бестия может уничтожить город, но не тот боевой дух, который питает наших соратников и который воспитал ты в них! Прежде всего мы - человеческая цивилизация; человеческая, слышишь? Не из камня и древесины мы состоим, а из крови, плоти и духа! Иначе что за измена идеалам, когда весь наш патриотизм - в гордости за постройки? Люди, Хойлек, только и ждут, чтобы ты повёл их за собой!

- Повёл бросить родную землю? И ты-то обличаешь меня за измену идеалам?

- Включи ты голову, молодняк! Территориальная принадлежность меняется с течением веков; ни одно государство спустя сотню лет не осталось в тех же границах; границы - условность, и условность переменчивая, а народное достояние - в духе и сплочённости народа, а не в чёртовых пописульках на карте!

Хойлек был всё так же подавлен, но что-то шевельнулось в нём под напором убеждений Марзата.

Брёвна разлетевшихся домов катились по склону центральной улицы; ни одного живого места не осталось на поверхности города. Земля усеяна кратерами. Носится, не зная, куда деваться, домашний скот. Болезненное зрелище... Но Хойлек так и стоял, завороженный им. Вздыхал и топтался на месте.