Страх вампира

Вампиру постыдно испытывать сожаление - только скорбь! И раз уж так настырно навязались эти душевные терзания, так задействует он их с пользой!

С рёвом подался он выше и выше. Ухватываясь за каменный пик, вспрыгивал на самый его кончик и отталкивался с него к следующему. Природные сооружения рушились под ногами, катились по утёсам, бились и рассыпались в мелкие кусочки. Именно они подозрительно "капали" по крышам Вердена, внушая жителям предостережение. Ожидающие возвращения бестии, интуитивно увязали они и это явление с ним.

Но как это объясняется? Бестия обрушивает на них свою злость, решив устроить камнепад? Город возводили с умом, и опытным путём известно, что прилежащая к нему гора не отличается даже крохотными осыпаниями... Значит это - чьи-то проделки! Но они пока не догадывались, как возрастёт эта мелкая гравийка...

Швац повис на самой верхушке. Его и людей Хойлека разделяло расстояние, через которое различить силуэт, красующийся при лунном свете, было невозможно. Воздух слишком затянут тьмой, редким туманом.

Теперь он слился воедино с этой тьмой, и тьма эта стала покровителем апокалипсиса...

С истошным рёвом колотил он верхушку пика. Теперь его глотка тарабанила с такой силой, что эхо его зловещего гласа достигло ушей жителей Вердена. И то, о чём они с боязнью догадывались, воплотилось в реальность!

Первые ошмётки скалы, явно побольше булыжника на дорожной обочине, попадали вниз. Одним своим махом разбрасывал он центнеры каменистой породы. Вырывал он голыми руками целые клочки скалы, метая вниз по разным сторонам, чтоб равномерно досталось.

..

В крыши домов прилетали целые метеориты; разбиваясь о землю, поражали осколками своими жильцов. Люди выбегали из домов, ибо неспособны были деревянные потолки укрыть от падающих тонн крепкого камня. Радовались те, у кого в доме оказался подвал. Упрятав туда свою семью, каждый эгоистично запирался, не впуская ищущих спасения соседей. Многие правильно сделали, что убрались из города вовсе, засев под деревьями. Только это не уберегало их от уничтожения жилой собственности, кропотливо возводимой там два десятилетия.

По понятным причинам у дома царя была выставлена многочисленная охрана. Внутри он всё так же оставался с Марзатом, и когда идея оставить город охватила уже всё население, охранники не стерпели, ворвавшись за порог его дома.

- Царь, небеса рушатся! Все бегут вон, в леса!

- Не небеса это, кретин, а когтистый подонок вернулся! - ревел он с места. К риску стать раздавленным относился равнодушно.