Мир нечисти. Нарушенный договор

Тишина, что настала после моего заявления, сгустилась словно она была ощутимой.

− Пламя! К бою! – заорал я, чувствуя, как в меня летят два десятка проклятий, а левую руку покрывает мгновенно вспыхнувшее белесое пламя, что в мгновение расщепило кофту. – Посмотрим на что ты способна, тупая железяка!

− Я острый! − взревел мясник в моей голове – Никто не уйдет с поляны живым! Шаг вперед, перекат!

− Тупой, — констатировал я, сжигая первое заклинание, что все же смогло навестись и которую не обманул перекат.

− Тот что у дерева должен выжить, хоть и необязательно.

− Пламя! − взревел вновь я и с моей левой руки вышла струя белого пламя, что осветила небольшую лесную полянку и все фигуры на ней.

Их было десятеро, и хоть прошло со времени начала схватки всего пара секунд они уже успели меня окружить. Пришло время идти на пролом. 

− Перекат, шаг вперед, руби как дровосек! – звучал в моей голове наставнический голос мясника. Первой оказалась сестра умершей Мари, ее бледное лицу каким-то чудом уцелело, в последнее мгновение ее выдернул из-под меча Христос.

Не замедляясь я ринулся к следующему противнику, вспышка белесого пламени не задела старика, а всего лишь ослепила. 

– Выпад, тени, вправо.

Фламберг вошел в пузо главы ковена и не чувствуя сопротивления и прорезая своим неровным лезвием вышел через его бок. Вокруг взревели крики боли, отчаяния и ненависти к убийце старика. Пламя с моей руки лишь слегка коснулось меча, и ухватившись за кровь старика перебралось на фламберг, который тут же запылал.

− Кто следующий, мрази!? – взревел я, разворачиваясь и слепо ударяя там, где была моя спина. 

Следующим был ликан, что не успел полностью трансформироваться. Его рассеченная грудная клетка моментально вспыхнула, а из глотки, отдаленно похожей на волчью, вырвался последний вой.

− Руби его, колоть тут бесполезно, целься в сустав. – Следующей была уродливая измененная, таких еще называют костяными ведьмами.

Покрытая костяными наростами и обладая неимоверной реакцией она с легкостью уходила от моих выпадов, но опасалась пламени, что все тянула к ведьме свои языки. Наша пляска продлилась всего лишь несколько мгновений как корень дерева схватил меня за ногу и меч выпал из моих рук. Костяная ведьма мгновенно склонилась к мне, и ее когтистая лапа метнулась к моему горлу.

− Во мне свет, − вспомнил я слова Георга, но это было неправдой, не совсем правдой.