Наследник проклятого дара

Развелось самозванцев, блин. Зубов говоришь? ПОШЛИ! — он неожиданно взрывается яростью, хватает меня и ставит на ноги.

— Куда? — я все ещё не особо хорошо себя чувствую.

— Посмотрим какой ты Зубов, шагай за мной! — он выходит на улицу и тащит меня за собой.

Чтобы поставить себя в обществе нужно сразу проявить себя делом. До тех пор пока ты делом не показал себя — ты никто. Нечем мне сейчас отвечать этому здоровяку. Проверка, значит проверка. Люди, которые смогли здесь выжить — суровы и просты. Сомневаюсь, что они по утрам за чашечкой латте рассказывают о своих внутренних переживаниях.

Мы выходим на улицу. Вокруг сплошные деревянные домики. Мимо бежит вихрастый мальчишка.

— Мелкий, созывай всех, очередной Зубов явился, — отдает мальчишке указание и идёт дальше.

Я уже вижу куда он направляется. И я с ним согласен полностью. Проверить на «Зубовость» возможно только одним способом. Закрыть разлом.

Прямо посреди улицы, перегораживая улицу поперёк, сияла чёрная дыра. Небольшой разлом, немного вытянутый вверх.

— Знаешь кто такие Зубовы? — спрашивает меня мужик, — Зубовы это те кто закрывают разломы. Закрой этот разлом и я скажу, что ты Зубов.

Я оглядываюсь. Позвди нас уже стоит целая толпа одинаково огромных мужиков и целый цветник изящных женщин. И меня пугает, что абсолютно все в этом поселении, голубоглазые. Их глаза буквально светятся изнутри синим пламенем.

Молча пожимаю плечами, направляю руку на разлом, одновременно проявляя Нарезатель.

Когда клинок вспыхтвает, то толпа сзади охает в дружном выдохе удивления. Удивляется и этот мужик. Но молчит.

Я без всякого напряжения, легко и непринуждённо закрываю этот разлом. В нем совсем мало энергии. Сомневаюсь, что он приносил хоть какую-то опасность этим людям.

— Говори, — я поворачиваюсь к мужику, — кто я?

Он молчит, бледнеет, потом краснеет, потом просто громко что-то рычит. Я вдруг вижу, как по щекам этого мужественного лица текут слезы.

Он хватает меня за руку с такой скоростью, что я не успеваю даже моргнуть взглядом, и кричит.

— ЗУБОВ!!! БРАТЬЯ И СЕСТРЫ!!! ЗУБОВ ВЕРНУЛСЯ!!! ЗУ — БОВ!!! АРХЫХ!

Мужик восторженно кричит и рычит, а толпа начинает ему вторить. Нас окружают со всех сторон. Я забываю, что ещё не убрал Нарезатель и только сейчас отзываю клинок.

Ликование продолжалось слишком долго, целый час эти удивительные люди кричали, рычали, что-то на неразборчивом диалекте говорили мне.