Повесть утраченных лет. Часть первая.

Даи лишь презрительно окатил меня своим хмурым взором и отвернулся.

- Лучше бы вам пройти на верхнюю палубу, советник Дорака. Мне не стоило доверять вам. Стоило поднять отряд в бой сразу же. Почитайте свитки по тактике боя – это будет полезно.

Я молча удалился, оставив его наедине с последствиями моей неудачной стратегии.

Через некоторое время мы прибыли в городскую гавань. Открыв глаза, я увидел перед собой лишь великое множество мерцающих вдалеке звёзд на фоне чернеющего небесного поля.

- Советник Дорака, мы прибыли, - произнёс капитан, откупоривая бутылку вина, разлитую в Шуламайских равнинах. Такое гадкое пойло хлещут только капитаны кораблей и полевые работяги.

Тем временем, я сошёл с корабля. Командира Даи погрузили в прохудившуюся повозку и увезли в неизвестном направлении. Никто из дворцовых отрядов нас не встретил – гавань была практически пуста. В плече всё ещё томилась пульсирующая боль. Я вскарабкался на лошадь, которую так любезно мне предоставил знакомый капитана и поскакал домой.

Так как уже была ночь, то мне пришлось выбрать другой путь – скакать через Пятый торговый путь в это время суток опасно даже с несколькими военными отрядами.

Слова, доносящиеся из близстоящих домов, вскоре угасли. Резвое пламя на конце многочисленных фонарный фитилей сменилось струящимся кверху дымом. Топот копыт разбудил детишек из соседнего домика. Я едва уловил их шёпот. Через пару мгновений они аккуратно высунули в окно свои любопытные мордашки и приветливо помахали мне.

В некоторых мастерских всё ещё горели свечи – некоторые жители работали денно и нощно, несмотря на усталость. Последние года выдались голодными для города, многие рынки перешли на натуральный обмен, а те, кто не смог или не стал этого делать, продавали свои творения задешево, лишь бы прокормить семью.

Мне захотелось выпить, а кругом ни единого кабака – почти все подобные заведения прикрыли несколько лет назад. Это было разумно, ведь кабаки принесли смерть не одному десятку человек: и тем, кто её заслуживает, и тем, кто совсем не достоин её.

Риши Чатурда не только прикрыл эти места, но и взялся за истребление неисправимых пьянчуг. С уходом последнего пристанища городских пьяниц, город умирал ночью и лишь с первыми лучами воскресал вновь.

За поворотом меня поймал посыльный. Вид у него был потрёпанный – мальчонка, видимо, искал меня по всей гавани. Я приветствовал его уставшим взглядом.