Кодекс Крови. Книга IХ

«Пьянству и разврату?» — не удержался я, подшучивая над Райо.

«Почти, — рассмеялся эрг. — Живу! А пьянство и разврат — это приятный бонус!»

Теперь уже и я не выдержал и рассмеялся. Действительно. После тысячелетий заточения дракон вёл себя на удивление сдержанно. Ещё неизвестно, как я бы себя вёл в такой ситуации.

Невесты, заметив моё хорошее настроение, терялись в догадках о его причинах.

— Так что там насчёт Хельги? — напомнила Света.

Я пересказал коротко собственные соображения по эмпатке.

— По крови я не смог обнаружить подтверждения ни единой своей теории, — честно признался в собственном бессилии.

— Поэтому в отношении девушки остаются актуальными все варианты: прерванная беременность и вмешательство ментаторов, двоедушничество и дробление личности. Хотел бы услышать ваши соображения.

Светлана, добрая и искренняя душа, включилась в разговор сразу же. А уж когда я рассказал про кошмары, мучавшие Хельгу у Вулкановых, в ней проснулся профессиональный интерес.

— Если на неё воздействовали, то я должна буду увидеть следы.

Или какие-либо неправильности. Совсем бесследно такие вмешательства не проходят. Но это касается только физического и магического состояния. Ментал не по моей части. Тут пусть Густав проверяет. Опять же всегда есть сроки. Некоторые давние вмешательства не рассмотреть, особенно, если их перекрывали другими.

— Но ведь на нашем датском госте ты рассмотрела, — удивился я.

— Так им сроку было меньше двух дней! Тут и слепой бы рассмотрел!

Света, конечно, лукавила. Сработали на ментаторе филигранно.

Как потом признался Медведев, исполнителя так и не нашли, зато обнаружили, кто продал налево информацию о Густаве, вместо того чтобы передать дальше в разработку.

— Попробую что-то наплести про практику диагностики для учёбы и проверю, — пообещала Светлана, — а дальше уже будет видно.

— А ты что думаешь? — обратился я к Тэймэй.

— Думаю, что мало тебя выматывала, если ты пошёл в ночи искать другую женщину, — нарочито сварливо ответила невеста.

Я думал, Светлане будет неприятен подобный комментарий, но та лишь рассмеялась, не забыв поддеть подругу:

— А в двойне обидно, что искал-то не для продолжения банкета, да?

Тут уже и иллюзионистка рассмеялась.

— А если серьёзно, — уже совершенно другим тоном продолжила разговор Тэймэй, — то меня смутил один момент в нашем разговоре. Чем дольше мы говорили, тем лучше был её русский.

— Мне она сказала, что учила язык с Астой у Лавинии.

— Не настолько, — покачала головой иллюзионистка.