Кодекс Крови. Книга IХ

Света его рассмотреть не могла по причине отсутствия знаний. Чтобы найти, нужно знать, что искать. Так и здесь. Не то печать, не то проклятие, но такое сильное и старое, наложенное вовсе не на тело. А на душу. Как и у меня.

— Неужели бывает что-то, что лекари этого мира не могут вылечить? — мой вопрос был риторическим. Я и так видел на него ответ. На себе и на Хельге.

— Бывает. Мы не боги.

— А боги? — я сам не знаю, почему задавал столько вопросов ради, казалось бы, абсолютно посторонней девушки.

Света пожала плечами.

— Мы у них спросить не можем, это ты с ними общаешься. До нас они редко снисходят.

— Спрошу при случае, — чмокнул я невесту в нос. — Спасибо! Будем другие варианты проверять.

Света сидела в моих объятиях и тёрлась щекой о мою шею. «Как будто у Имал научилась», — мелькнула у меня мысль и исчезла в неизвестном направлении. Я подхватил девушку под ягодицы и приподнял, усаживая поудобнее.

— Милая, ты же понимаешь, что дразнишься? — прикусил я мочку уха одной дерзкой барышни.

«Угум-с!» — стало мне ответом, когда эта зараза уже расстёгивала на мне рубашку и прокладывала дорожку поцелуев от шеи ниже. — Хочу, как тогда… — выдохнула мне в губы невеста, напоминая наше целомудренное обучение любовным утехам, — и обещаю, ты тоже не останешься в накладе. Меня тут кое-чему научили…

Я даже представил, кто и чему мог научить Светлану по доброте душевной.

Эх, тяжела доля благородного аристократа, приходится блюсти честь невесты даже тогда, когда она сама этого не делает.

***

На встречу с Андреем Петровичем я чуть не опоздал стараниями некоторых особо усердных барышень. Не сказать, чтобы я был недоволен результатом, скорее, теперь отсутствовало настроение всю ночь копаться в талмудах. Встряхнув себя пару раз и сбегав под холодный душ, я всё же успел.

— Выглядите бодрым и полным сил, — чуть зевая и прикрывая рот рукой, встретил меня Андрей Петрович.

— Так, может, перенесём? — честно предложил я принцу, видя его тёмные круги под глазами и неуверенную походку, как у слегка пьяного или смертельно уставшего человека. — И как говорит мой будущий тесть, а японцы пусть себе в зад свою Фудзи засунут.

— Ну мы примерно это же им во всех ответах на ноты протеста и написали, но дипломатическим языком, — рассмеялся Андрей Петрович. — Завтра должны отбыть на родину.