Варленд: Наследие

– Этот мир лишён магических потоков…

– Это я уже слышал, – осёк адмирал. – Но другого нет. Мы живём здесь и сейчас. Приспосабливайтесь. Идите и добудьте для молодой крови баб-с, почтенный Бун! Белых, бледных или остроухих, не так важно. Особо привередливые могут напялить им на головы мешки.

Бун кивнул и отошёл от адмирала, раздосадованный такой бесцеремонностью. Чувство такта сходило на нет обратно пропорционально тому, как всё дальше они отплывали от земель Империи и Княжества. А ведь там его, как и сотни других магов в синих робах полжизни учили повелевать эфиром.

Теперь, когда чувство эфира пропало, оказалось, что ничего больше полезного они делать не умеют для выживания в Море. Этот факт удручал. Сотни магов оказались балластом на кораблях объединённой флотилии. И судя по настрою адмирала, в прошлый мир он возвращаться не спешил. А моряки, наслышанные о бесчинствах и мощи Владыки, его только поддерживали. Кому хочется возвращаться в мясорубку, где нельзя выжить?

Флот без дальнейших помех вошёл в гавань, переломав рыбацкие шхуны.

Корабли приблизились к пристаням. Доски упали на каменную кладку, и тяжёлая поступь морских головорезов раздалась по порту вместе с криками боли и ужаса местных жителей.

Словно стараясь перекричать весь этот страх перед грядущими смертями, ведьма затянула по памяти песню. Эйлин часто напевала её себе под нос, пока таскали каменные блоки вдвоём или втроем для нужд Брата.

Пусть лёгкий «Клин» плывёт по Морю,

Матросов нет – пиратский стяг,

Кресты и черепа по ветру,

Дрожит у борта мокрый враг.

– О, неужели на ностальгию по пиратке потянуло? – хмыкнул Шалман.

Фирадея, не оборачиваясь к флотоводцу, продолжила:

Ножи за поясом,

фитиль на пушках догорает.

Торговец, что плывет вдоль горизонта

своей судьбы ещё не знает.

Пират ликует.

Сегодня нас судьба балует!

Погода за бортом нас не волнует.

В туман и дождь нам сама смерть станцует.

Адмирал подошёл сзади. Обнял, уткнувшись бородой и носом в копну рыжих волос. Втянул сладкий аромат волос. Он так хотел ей надышаться перед боем. Она вздрогнула, но продолжила:

Испуг в глазах охраны судна.

Команда дружно за крюки!

Взрыв пушек, ядра борт целуют.

Впадаем в раж. На абордаж!

Молитвы, лезвия, врачи.

Судьба и сабли, палачи.

Шалман ухмыльнулся.