Потапыч: Остров Пряностей

Девка из Счётов, правда, почестнее, ну да ладно. Но вот от того, что я к этой дурынде какое-то время как к потенциально разумной относился и даже некоторые романтические чувства питал (или остатки Михолапа во мне, непринципиально) — реально противно. Не секс, а издевательство над своей тонкой душевной организацией выйдет.

Но бегать от неё… да щаззз! Путь добирается, а я её пошлю подальше, принял я взвешенное решение. И добралась: встала в паре метров, до меня и перил не доходя, сопит. Ну а я на неё, как понятно, внимания не обращаю, природами любуюсь.

Хотя чувствами беролака отслеживаю и даже сам слегка обернулся без внешних проявлений. Дурында и всё такое прочее — мои предположения. Вероятные на девяносто девять процентов, а никак не на сто. И вот вонзит эта какая-нибудь агентша Пряного острова в мои нежно оберегаемые недра какой-нибудь ножик класса “смерть беролака”. И буду я по нави бродить, жалуясь ехидной луне на неустройство Мира и всеобщий сволочизм.

Но никаких ножей в меня вонзать дурында не собиралась. Постояла с минуту, посопела и выдаёт:

— Михайло Потапыч… — жалобно так ещё, сволочь такая.

Не обращать на такое внимание — глупо уже с моей стороны. Повернул морду, надменную и удивлённую:

— Ну? — приподняв бровь уточнил я.

— Михайло Потапыч, я перед вами… — выдала эта девка, запнувшись, типа в “волнении великом”.

Может, и не играет, но мне как-то пофиг совершенно. И общаться с ней никакого желания.

— А мы с тобой, девка, знакомы? — с хорошо отыгранным недоумением спросил я.

— Я… Вы… — бормотала она, краснея мордой, развернулась и убежала.

И ещё всхлипывала на бегу. Вот слов цензурных нет, мысленно пожал я плечами, взглянул мимоходом на бледную в лучах заката луну, да и махнул рукой. Если бы эта дура была для Лидарёныша чем-то, кроме способа самоутвердиться, то можно было что-то выкружить. Но на Лиру ему пофиг, гарантированно: лицедейством этот засранец не владеет, мыслишки его на роже написаны.

Так что никакого “агента в тылу врага” или агента влияния я из этой дуры не получу. Общество её мне откровенно неприятно, так что и время на неё тратить смысла никакого.

“И мёдом не кормила!” — включился в мой внутренний монолог Потап, дополнив жуткие преступления девки перед моим почтенством.

— И это тоже, — не стал спорить я. — Потап, а что ты такой молчаливый-то? — заинтересовался я.