Потапыч: Остров Пряностей

Ну просто не то, чтобы я без комментариев мохнатой задницы жить не могу (хотя иной раз он действительно поднимает настроение, только ему я этого не скажу). Но на новые впечатления и новых людей в окружении, да и на мои мысли он обычно реагирует своими Особо Ценными Комментариями. И ладно бы, пока я в Золотом собирался: там не только “кино про меня” смотреть было неприятно, я бы сам из себя в то время вышел, а то очень уж меня колбасило и бесило всё.

Но на Гордости я, со второго дня, вполне спокойный. Любопытствую, интересуюсь, а Потап — жопа любопытная.

И, по логике, должен с интересом смотреть кинцо и комментарии свои вставлять. А от него — слабое ощущение, не более.

“Не знаю я! Отстань, шебуршень!” — прям рявкнул Потап. — “И Я — СПАТЬ!!!” — чуть не устроил мне инсульт миосульта своим воплем мохнатый.

Я башкой помотал, охарактеризовал незлобивым словом (не больше чем на минуту), кто этот засранец меховой есть. И решительно потопал в свою каюту. По пути бросив Гритке:

— Передай капитану и господам офицерам мои сожаления — нездоровится.

— Как скажете, почтенный. А что стряс…

— Бегом! — ласково улыбнулся я, и парня как ветром сдуло.

Завалился я на койку, став проваливаться в берлогу-пещеру Потапа. Потому что поведение для его мохнатой задницы ни черта не типичное. А про духов я знаю не так и много, и что первым приходит в голову: Потап как-то завязан на леса Зиманды. Мы от них удаляемся, а ему становится плохо. Не факт, что так, но первое, что приходит в голову.

Ну и в таких раскладах надо валить со страшной силой с этой калоши, да и чёрт с Корифеем и рядом и прочей фигнёй. Жить (пусть без комфорта и хреново) можно и в жопемира волных земель. А вот без Потапа не факт, что получится, да и меня как бы на войну везут. В общем, понять, что творится с мохнатой задницей, надо срочно.

Древесно-лиственная берлога предстала перед моим душевным взглядом через минуту. И была древесной, лиственной и всё так же освещаемой светючими ягодами.

Хотя, если подумать, света от этих овощей, по логике, не должно хватать на немалое пространство, а освещено всё прекрасно. С другой стороны — это место в мире мёртвых, нави или каком-то мистическом плане, так что логика и законы физики здесь применимы весьма условно.

А сам Потап вызывал практически жалость: валялся этакой тряпочкой, с несчастной мордой, медленно перекатываясь.

— Что это с тобой, Потап? — поинтересовался я, на уже серьёзно обеспокоенный.