Наследник

Думать, что ты почти человек, что тебе — твоей человеческой форме — приятно нежиться на солнышке. Но дело было не в утренней свежести.

Рикерт хорошо помнил прошлую встречу с хандбуксой. В тот раз ручная пушка почти разорвала его на куски, а он был беспомощен как малое дитя. Такое не должно было повториться.

Кости и суставы усилены, мышцы и связки уплотнены, теперь неплохо было бы все это проверить. Не то, чтобы Рик теперь мог безнаказанно выдержать выстрелы из этой чертовой пушки, но он больше не должен превратиться в кусок мяса.

Вот только как проверить? Конечно, Рикерт давно уже подумывал разорвать сделку, но… Решение пока не принято. А вот если сделку нарушит другая сторона…

Провоцировать в открытую туповатого капитана не хотелось — все могло кончится самым непредсказуемым образом. Мало ли как это воспримет Марвин, а за ним и его величество. Пока все это было ни к чему.

Но и отказать себе в удовольствие подразнить Хаггарда он тоже не мог. В конце концов если этот тупица все-таки пальнет сдуру, по своей инициативе, при свидетелях…

— Ты упертый как… — Рикерт кашлянул, стараясь не перегнуть палку.

— Слишком упертый для капитана, Хаггард. Будь гибче, это поможет ладить с людьми.

— Учить будешь свою… — капитан запнулся, тоже не желая обострения. — Свою подружку учи! Убирайся вон!

Что ж, Рик улыбнулся, когда-нибудь это случится. Когда-нибудь у Хаггарда сдадут нервы. Когда-нибудь, но явно не сейчас. Рикерт махнул на прощание рукой и, не оглядываясь, направился в донжон. Затылок едва ли не раскалился от взгляда капитана, воздух пропитался его страхом и ненавистью, ощущать это было презабавно.

Рикерта ждала «разделочная» — так он окрестил в шутку самое глубокое подземелье в замке. Некогда, у Хагена — пыточная, при Марвине — прозекторская, но шутка старику так понравилась, что иначе он ее больше и не именовал.

«Разделочная» была насквозь пропитана запахом крови. Как подземелье после гибели Хагена не чистили и не мыли, но, казалось, тут сам воздух пропах смертью. Неуютно было даже Рику, приходилось постоянно подрезать остроту обоняния, но это не особо помогало.

Зато Марвин чувствовал себя здесь превосходно. Мог часами вскрывать очередную жертву эксперимента, сыпать шутками и прибаутками. Когда же он вдруг разражался оглушительным хохотом над своей же шуткой, Рикерт даже начинал сомневаться, а точно ли этот старик человек?..

Здесь же Марвин запасался кровью. Крови было нужно много, поэтому день по обыкновению начинался именно с этого.